В замке сейчас тихо, покровители сокрушают. Мне следует поторапливаться.
Я переношусь в башню хранителей. Меня предательски поражает болезненное головокружение. До чего же я хрустальное создание – не могу справиться с каким-то видением, когда Пророчество буквально кричит о моей «невероятной» силе.
– Горный обвал, – перенёсшись, говорю я.
С горы откалываются куски камней, с грохотом приземляются у подножия и поднимают после себя пылевые облака. Ко мне одновременно устремляются гигантский отколовшийся булыжник и фауг: я быстро разрезаю его напополам и едва успеваю увернуться от камня, который всё-таки задевает моё плечо, оставляя глубокие царапины. Рана затягивается не так скоро, как хотелось бы.
На посту я и всего ничего – три покровителя. Им сложно справляться, а от меня почти никакой пользы: я убиваю одного-двух фаугов в минуту, уделяя больше времени передыху, без которого, чувствую, потеряю сознание и, убитая фаугом, как Алесса рухну в горную пустоту.
Издали надвигаются две крупные стаи фаугов. Я ужасаюсь такому обилию и разнообразию: к нам направляются порядка сотни мелких, больших и средних фаугов. Я держу меч наготове. Покинуть пост, предать покровителей и оставить их умирать, а потом сидеть за это в темнице… Нет, я справлюсь.
Поблизости возникают ещё пять покровителей, которые вызывают у нас, ныне державших это место, радостный восторг. Среди новоприбывших Грэм Коши. Кто как не он прибывает в самый подходящий момент и готов принять участие в любой невыполнимой миссии?
Армада приближается, и теперь повсюду слышатся быстрые взмахи мечей. Я пропускаю очередного фауга, ослеплённая болью и вибрациями во всём теле. «Я сейчас свалюсь со скалы». Да, я почти падаю. Со скоростью пули в меня влетает фауг.
Нет.
Не влетает. Грэм сокрушил его у меня под носом.
– Убирайся, – отрезает он, встав передо мной.
Я громко выдыхаю и отвечаю ему противоречиво.
– Ты не в том состоянии. Кому говорю, уходи отсюда!
Он слишком быстро сокрушает двадцатку фаугов. Мою двадцатку. Я тем временем уничтожаю троих, тихо и незаметно подобравшихся сзади. От усталости глаза слезятся, а потом выпускают слёзы. Перед глазами мелькают размытые пятна, а виски пульсируют. Грэм сжимает моё запястье и свободной рукой убивает фауга.
Он переносит нас в мою спальню и грубо разворачивает меня к себе.
– Какого чёрта? – вспыхиваю я.
– Если ты будешь сопротивляться, я свяжу тебя и закрою в темнице. Не рискуй, когда у тебя плохое самочувствие, Милдред. Не сейчас, – уже спокойнее говорит он. – Не сейчас ты должна умирать. Я не могу позволить этому случиться так рано.
– Я тебя услышала, Грэм. И… тоже будь осторожен.
Он недолго смотрит мне в глаза, ища в них подтверждение, и переносится. Сегодня я его явно ждать не могу.
Я сажусь на пол, опираясь на свой меч, и обнимаю себя за плечи, размазывая кровь, которая успела вытечь из раны, полученной от падающего камня.
Милдред Хейз даёт волю своим эмоциям, зная, что такой слабой её никто не застанет. Задыхаясь от слёз, она ложится на пол и обнимает уже свои колени.
Сколько можно рыдать, валяясь на полу, как брошенный котёнок? Сколько можно быть такой слабачкой?!
Глава 10
Приветствую, Милдред Хейз.
Просим Вас явиться на организованное нами торжество. Покровители и хранители пережили бессонную и тяжёлую ночь, какой никогда прежде не случалось, и остановили фаугов. За это Вам полагается награда. Тема торжества – эпоха Возрождения, которая Вам должна быть знакома из истории мира сфер. К концу второй половины дня за Вами прибудет посыльный.
Надеюсь, Вы помните, что должны нам услугу. Ждём Вас и Вашего спутника.
Владыка сферы Чёрного Оникса Флавиан Эбурн и его правая рука Мэри Бодо и Генри Бодо
Я кладу письмо в ящик, а затем с силой задвигаю его. Праздник, значит… Подобное я наблюдала лишь в сфере Голубой Бирюзы, где каждый был сам за себя и веселился в кругу друзей. У нас же, несмотря на сложности в сфере, зачинщик празднества – власть.
Если услуга и есть присутствие на празднике, мне крупно повезло, а если они зовут меня ради иной услуги, то это большой повод для переживаний.
После стука я впускаю своего гостя. Грэм держит в руках идентичное письмо.