– Видела? – спрашивает он и протягивает его мне.
Я пробегаюсь глазами: тот же почерк, почти те же слова только без упоминания об услуге. В конце говорится, чтобы он пришёл со своей спутницей. Спутницей? С чего они вообще решили?..
– Какой вздор, – говорит Грэм. – У меня нет лишнего времени для развлечений. Вчера нам едва удалось избежать смерти нескольких тысяч. Погибло двести семь сокрушающих, десять посыльных, восемьдесят хранителей. По их мнению, наше нынешнее положение соотносится с увеселениями?
– Мне придётся, – я сажусь на тумбу и опускаю руки на бёдра. – Я навещала тебя и Яфу в темнице перед освобождением. Они за это взяли с меня… долг. Предполагаю, что его подразумевает моё присутствие.
– Тогда не обговаривается. Я с тобой.
Мы обмениваемся многозначительными взглядами. «Что они потребуют?».
– Что думаешь о парных костюмах? – предлагаю я и улыбаюсь.
– Плохо думаю. Я не надену эти колготки, – сощурившись, говорит Грэм.
– Я думаю, ты выглядел бы в них прекрасно! Нужно выделять свою красоту.
– Красоту?..
Мы на некоторое время замолкаем. Грэм задерживает на мне внимательный взгляд.
– Хорошо, ослушаемся власть и обрядим тебя как строгого мужчину с крючковатыми усами и шляпой!
– Учти, тебя я тоже могу ослушаться, – Грэм улыбается, опираясь плечом о стену. Он откидывает голову и устало прикрывает глаза. – Я принесу выпить. Ты переодевайся.
Он выходит в коридор. Долгое время слышится цоканье его сапог.
Я перемещаюсь в кладовую с одеждой. Меня встречает Алита, посыльная с явственным акцентом и густыми волосами цвета лисьей шерсти.
– Милдред, приветствую. Тоже для праздника? Почти всё разобрали, осталась только пара платьев, похожих на эпоху Ренессанса, но определённых, увы, нет, – девушка в улыбке раскрывает ровные жемчужные зубы.
– Покажи его мне, пожалуйста.
Алита возвращается. Она расстёгивает молнию прозрачного чехла и показывает красное атласное платье с длинной юбкой и открытым декольте. Рукава с буфами заканчиваются на плечах, а на груди мерцает украшение с жемчужинами.
– Я для этого наряда приберегла красные бархатные туфли без каблука. Ты будешь самой очаровательной!
– Спасибо, – всё ещё не отрываясь от платья, говорю я. – Оно восхитительное.
Я медленно провожу пальцами по мягкой ткани, и девушка тихо хихикает.
– Ах, чуть не забыла, – спохватываюсь я. – Мне нужен простой классический костюм для мужчины. Он крепкий, но не большой, плечи около… пятидесяти сантиметров, обхват груди под сотню, может, меньше, а талия…
– Я помню параметры. Сейчас шью ему костюм.
– Дай угадаю: свободный, чёрный, без карманов.
Мы с Алитой смеёмся. Она мигом приносит мне костюм и предупреждает, что талия штанов на сантиметр шире.
Вернувшись в спальню и стянув в себя всю рабочую одежду, я накидываю хрупкое платье через голову и с усилием стягиваю его на бёдра. В груди оно оказывается немного большим.
– Милдред, я войду? – спрашивает Коши за дверью.
Я мельком осматриваю себя, грузно выдыхаю и выкрикиваю:
– Да!
Грэм держит в руках два маленьких бокала и бутылку красного вина, которая неминуемо заставляет меня вспомнить о мадам Бланчефлоер. Интересно, как она там? Читает сейчас книгу или спит на холодном и жёстком матрасе?
– Занимайся, я пока разолью, – говорит Коши, заметив, что я ещё не расправила складки ткани и не завязала шнурок.
Он ставит на ониксовый столик бокалы и вино, щёлкает пробкой и с характерным звуком разливает жидкость. Взгляд его сосредоточенный, твёрдый, брови слегка сдвинуты, а сильное тело расслаблено. Он поворачивается и с улыбкой протягивает мне бокал.
– Спасибо, – я улыбаюсь ему в ответ.
Грэм отодвигает руку, не давая мне взять напиток.
– Что?..
– Помочь? – покровитель кивает на шнурованный корсет на моей груди.
Я вспыхиваю и внутри, и снаружи, горло будто обжигает алкоголь, хотя я не сделала ещё ни одного глотка. Мои руки скрещиваются на животе, и я соглашаюсь кивком головы. Грэм возвращает бокалы на столик. Он подходит достаточно близко, чтобы я почувствовала, как пахнет хвоей его одежда, руки – вином, волосы – лаймовым шампунем. Наши взгляды неловко пересекаются. Я слышу размеренное дыхание Грэма и опускаю голову, наблюдая за тем, как он медленно подхватывает концы двух шнурков.
– Мне нравится красный. В особенности на тебе, – говорит он и вдевает шнурок через круглое отверстие в корсете. Туго затягивает. Я крепче прижимаю скрещенные руки к своему животу.
– Твой костюм я не видела, но Алита уверяла, что он тебе подойдёт. Мне, вот, платье в груди велико.