– Мы их выслушаем, – говорит Грэм.
– Думаешь, Акбар там будет? – тихо спрашивает Яфа.
– Даже не сомневаюсь.
– Как действуем? – спрашивает Хардин. – Нужно ли нам заняться перерасчётом?
– Да. Следует начать, – после раздумий отвечает Грэм.
– Что за перерасчёт? – спрашиваю я.
– Все, кто находятся в этой комнате постоянно заручаются поддержкой хранителей и покровителей, – объясняет Дона. – У нас имеется своя особая… армия. Народ, который переходит на нашу сторону, подписав определённую бумагу. В случае предательства мы можем доказать, что они нам содействовали, поэтому никто не ставит себя под угрозу и предпочитает служить Грэму.
– Произведём перерасчёт, соберём голоса для свержения, предоставим свидетельство того, чем занимается Флавиан и используем Алисию. У нас на всё неделя, – говорит Грэм.
– Неделя? – вспыхивает Хардин. – Как успеть?
– Это необходимо, – повысив тон, продолжает Грэм. – Самое главное, чтобы о наших планах не стало известно. Я понимаю, что для вас это неожиданно, но после освобождения из темницы я строил похожие планы, сейчас они поменялись ввиду некоторых обстоятельств и новых союзников.
– Для этого правда нужно больше времени, – присоединяется Кой.
– Две недели, не более. Мы действуем быстро, скрытно и осторожно. Я вам доверяю. Я также не буду сидеть без дела, проверю каждого.
– А если кто-то из них предатель? Что тогда? Они расскажут, что вы готовитесь к чему-то, – уточняю я.
– Во-первых, создавать суету и ничего при этом не предпринимать – это наша распространённая практика, чтобы Владыка не обнаружил настоящий заговор, – говорит Коши. – Во-вторых, мы производим перерасчёт раз в год. Не должны заподозрить.
– Что делать мне? – негромко спрашиваю я, осознавая, что от меня нет почти никакой пользы.
Грэм склоняет голову и одним взглядом даёт понять, что это не так.
– Две недели. У тебя ещё есть время. Понимаю, до этого ты даже не была покровителем, у тебя не было «своих» в сфере Чёрного Оникса. Несколько покровителей тоже играют большую роль. Останемся наедине, я тебе объясню, что делать.
Хардин негромко фыркает и щёлкает пальцами.
– Смешно, конечно. Мы это делаем на протяжении нескольких лет, а кому-то это нужно растолковывать.
– Хардин, я не разрешал говорить. Тебе пора, – Грэм кивает на дверь.
Хардин выгибает бровь и широко улыбается. Он резко поднимается. Уложенные волосы устойчиво держатся на его голове, когда он взлетающей быстрой походкой уходит из зала.
– Что он… вообще тут забыл? – спрашиваю я.
– На его стороне много покровителей, – объясняет Кой. – Чуть больше года назад он показал блестящие результаты, так как превзошёл каждого из нас. Не знаю, каким шармом он обладает, раз стольких смог переманить на нашу сторону.
– В тридцать у него должно быть куча знакомых, – говорит Яфа.
– Не думаю, что это из-за возраста, – противоречу я. – Он мне неприятен.
– Не только тебе, – добавляет Дона, почесав колено через разноцветные колготы. – Что мы делаем, Грэм?
– Явимся в тронный зал Владыки. Послушаем, что они от нас хотят.
– С Хардином? – спрашиваю я.
– Это будет лишним, – категорично отвечает Коши.
– Тогда решено, – говорит Яфа. – Я позову Вермандо.
Наша команда подходит к высоким дверям. Посыльные открывают их и, слегка склонив головы, предлагают войти. Грэм, как представитель, возглавляет нашу процессию, позади него – Вермандо, Кой, в третьем ряду – я, Дона и Яфа.
Флавиан сидит на троне, ковыряясь в зубах большими грязными пальцами. Мэри и Генри напряжённо разговаривают, а Алисия с задумчивым видом стоит рядом. Её глаза подчёркнуты длинными стрелками, губы накрашены тёмно-фиолетовой помадой, а глянцевые волосы плотно завязаны в высокий хвост. Девушка успела сменить свой светский образ.
Она бросает на нас взгляд, хмурится и тут же принимает свой обычный вид: расплывается в улыбке, задирает брови и переглядывается с мамой. Мэри смотрит на дочь строгим взглядом, хватает за руку и шепчет на ухо такие слова, от которых ноздри младшей Бодо в гневе раздуваются. Как только мать садится на свой трон, Алисия становится позади, устраивая руки на острые узоры спинки.
– Приветствую вас от лица всех присутствующих, – говорит Грэм, не склоняясь как раньше.
Генри становится перед троном Владыки, учтиво скрещивая ладони на уровне живота.
– Грэм Коши, я буду говорить от лица Владыки. – Лицо Генри настолько жёсткое, что о него можно точить ножи, а голос грубый, как рычание медведя. – Мы прекрасно осознаём всю шаткость положения нашей сферы. Владыка не хочет подвергать её ещё большей опасности так называемой междоусобной войной. Он предлагает вам остановиться. Вы не будете принимать попытки свергнуть Владыку Флавиана Эбурна. Если сфера останется без правителя, Джюель Бертран попытается сделать всё, чтобы завладеть ею. Вы же не хотите таких последствий? Уверен, нет. Займитесь лучше этой женщиной, если вам нужно отбирать у кого-то бразды правления.