Мы минуем толпу, особо не рассматривая лица, останавливаемся в самом тёмном уголке похоронного зала, где нас едва кто-то может заметить.
– Я так опустела, – шепчет Киара. – И так скучаю по ней. Никогда… никогда в жизни её больше не увижу.
Девушка всхлипывает и, не сдерживаясь, садится на пол, пряча лицо в маленьких ладонях. Я тут же оказываюсь с ней на одном уровне, беспрерывно смотрю на неё и её волшебный, космический наряд, сияющий, как сплочённые звёзды.
Покровители любили Владычицу Аметистовой сферы, почитали её. Всё оборвалось в один проклятый день. Теперь улыбчивая, сдержанная, искренняя и добродушная Юми Нисимура не вернётся. Кольцо на моём пальце становится настолько тяжёлым и холодным, что мне хочется его расплавить.
– Ей нравились бабочки, – говорю я, когда в зале почти никого не остаётся, кроме членов Аметистовой сферы и Бада Аумана. Он будет сидеть здесь вечность?..
– Что? – спохватывается Киара. – Ах… да.
– Она меня научила кое-какой шалости.
Я двигаю пальцами. На фоне полной луны вспархивает стая бабочек с отблёскивающими сиреневыми крылышками. Они, как ковёр, укрывают гроб, изредка взмахивая пушистыми крылышками, такими изящными, какими я их себе представила.
Покровители и хранители негромко ахают, шёпотом проговаривая слова восхищения. Бад устремляет стеклянный взгляд в небо, затем возвращает его на свою дорогую жену. Крупные руки покровителя слабо опускаются вдоль туловища. Хранитель, который подошёл проститься, останавливается на полпути и грустно улыбается.
– Волшебно, – говорит Киара.
Может быть, здесь был и Адио, и команда Грэма с Вермандо, и Найджел, а я их просто не заметила, сидя на коленях возле своей подруги. А Джюель? Пока что её нет. Но, быть может, для видимости она покажется перед последними покровителями, чтобы позже никто не смел говорить, что своим отсутствием она проявляет неуважение к сфере. Дальше Бертран вернётся в своё логово и по обычаю начнёт строить жестокие планы по захвату аметистового трона.
Норвуд подаёт Киаре руку. Я беру с него обещание, чтобы он не оставлял её ни на миг. Он уверяет меня, что никогда бы не бросил Киару в одиночку переживать такую боль.
– Бад, – напоминает Киара.
– Он не уйдёт отсюда. – Норвуд отрицательно качает головой. – Не уйдёт от неё.
Бад сидит на сухом камне, выступающем из воды, с нескрываемым благоговением наблюдая за порождением моей хранительской магии.
Перед уходом я избавляюсь от насекомых быстрым щелчком пальцев, и они оборачиваются в блестящую пыльцу. Бад вздрагивает, протягивает пальцы к гробу, и сиреневые пылинки покрывают его серую ладонь.
Собственная комната, некогда казавшаяся мне самым безопасным местом в мире сфер, стала давить на меня. Я чувствую пульсацию в висках и удивляюсь тому, что какие-то болезни, кроме душевных, всё-таки настигают покровителей.
– Я не вовремя? – звучит за моей спиной голос Найджела.
Я вздрагиваю и резко выпаливаю:
– Здесь есть дверь и в неё принято стучать.
– Извини, не привык заходить к тебе так официально, – без намёка на привычный шутливый тон говорит Найджел.
Он одет в белоснежный костюм – широкие штаны из тонкой ткани, рубашка и жилет с большими серебряными пуговицами. Его острые плечи накрывает плащ из плотной тяжёлой ткани.
– Ты был там, – утверждаю я.
– Был. А тебя беспокоить не хотел. Ты была нужна подруге.
– Зачем пришёл?
– Я подумал, тебе не хочется быть одной.
Я опускаю глаза и прикусываю щеку. Руки от смущения сами собой скрещиваются на груди.
– Да. Спасибо. Большое.
– Пойдёшь сокрушать? Я буду, если что, рядом.
– Правда?
– Конечно!
Мы разминулись, чтобы переодеться во что-то более удобное для сокрушения. Я попросила у посыльной чёрные штаны с двумя карманами и обыкновенную чёрную рубашку, к счастью, без рисунков и надписей. Ботинки, которые я взяла себе в сфере Голубой Бирюзы, поизносились, и мне пришлось обуть скрипучие сапоги с кожаным шнурком высотой до колена.
Гребни с ласточками я снимать не стала, так как они крепко держат короткие отрастающие волоски.
– Было обидно. – Найджел подкидывает в воздух орешек и быстро ловит его ртом. – Ты выбрала сферу Чёрного Оникса. Мы хорошие друзья. Я думал, что ты… меня выберешь.
– Мы кем были, теми и остаёмся, и я очень надеюсь, что это не изменится, – резко отвечаю я. – Это никак не зависит от сферы, которую я выбрала. Придумываешь себе.
– Ничего ты не понимаешь.
– Ты серьёзно хочешь поговорить об этом после всего, что случилось? – Я подхожу к Найджелу, сидящему на подлокотнике кресла.