– Всё! – говорит девушка и тяжело выдыхает.
Её уверенный взгляд становится опасливым, как у кошки. Мы смотрим друг на друга. Она приставляет палец к своим губам, призывая к тишине. Алисия подходит к двери, резко открывает её и бросается в погоню, стукая каблуками сапог по ониксовым плиткам коридора. А вот тот, на кого она охотится, словно плывёт – без единого шума и шороха одежды. До меня доносятся отдалённые звуки сопротивления – хлопки, топот и звук наполовину извлечённого из ножен меча.
Алисия переносится в комнату и выкрикивает: «Закрой дверь!». Я немедля захлопываю её. Бодо держит за волосы девушку с длинными белесыми волосами и множественными выпуклыми шрамами на лице и шее.
– Кому ты успела рассказать? – спрашивает Алисия, почти уткнувшись носом в щеку шпионки.
– Когда твоя мамочка узнает, как ты балуешься за её спиной, она поседеет от злости. Не ожидала, что ты воткнёшь нож в спину собственных родителей.
Алисия грубо вжимает говорливую шпионку в стену. Другой рукой она крепкой хваткой стискивает запястья шпионки, заломив её руки за спину.
– Отвечай! – прикрикивает Алисия.
– Не переживай, мамочка твоя скоро узнает. Я ей все подробности вашего жалкого плана опишу.
– Ты позабыла, кто я?
Не раздумывая, Алисия сворачивает ей шею.
– Гадюка, – добавляю я.
– Я убью её, – осведомляет младшая Бодо. – Оставить её в живых – испортить всё, что Грэм строил годами.
– Я пас.
– Я и не прошу помочь мне. Сама с таким справляюсь. Ты только держи язык за зубами.
– Как бы не поплатилась за это.
– Я могу вырвать собственную страницу из твоей… книги, – угрожает она.
– Во-первых, ты этого не сделаешь, сама знаешь почему. Во-вторых, через меня не возьмёшь. Чем дорожишь, то сожгу.
– Убирайся, только мешать будешь. Если мама не дождётся эту девку, пошлёт другую следить за мной.
Интересно, её родители поймут куда исчезла девушка, которой было поручено шпионить за Алисией? Простят ли ей убийство? Как накажут?..
***
Несмотря на моральную усталость, я нахожу в себе силы надеть рабочую одежду и размяться. Сначала снимаю украшение, чтобы его не использовали против меня в бою, и бережно кладу в шкатулку.
Затем я хищно улыбаюсь амфитеатру Аметистовой сферы – необычному, величественному и однажды покорённому красотой и силой Юми Нисимуры, Бурей боя. Запах крови, восторженные крики, рукоплескания и аханья, издаваемые с замиранием сердца, распаляют во мне небывалый огонь.
Как раз моё появление здесь – знаменательное событие, поэтому я уверенно толкаю главные ворота и, расправив плечи, шествую по жёлто-алому песку.
На арене сражаются двое покровителей. Худой, с разъярённым лицом и торчащими передними зубами, побеждает силача с большим носом и немаленькими бицепсами. Из трибун вылетают острые кинжалы и врезаются в мокрый кровавый песок. Один из них летит мне прямо в голову.
Я приседаю. А потом понимаю, что стала мишенью зрителей. Я достаю меч и виртуозно отбиваю бесконечно летящие острые лезвия. Несколько штук задевают ухо, голень и мизинец. Потеряв терпение, я бросаю меч на землю и окружаю себя огненным шаром, постепенно расширяя его и заставляя троих покровителей на арене попятиться. Долго обороняться таким способом я не могу, чтобы не израсходовать нужные мне силы.
Я расслабляюсь и медленно опускаю руки, пряча при этом свой огонь. В зале слышится шум, и не понятно – удивлённый он или гневный. Швыряние кинжалами прекратилось. Теперь зрители целятся в меня острыми взглядами.
Я поднимаю своё оружие к космическому небосводу.
– Эй, вы, те, кто кидался в меня кинжалами! Кто выйдет на поле боя и сразится со мной?
Зал молчит.
– Приветствую... Мы вас не ждали, чёрная сиротка, – любезно говорит судья.
– Теперь ждите, да почаще. Сегодня у меня не так много времени мстить тем, кто ранил меня, но я могу это сделать.
– Давайте будем вежливее, Милдред. Здесь у всех одни правила.
Некоторое время между мной и судьёй происходит борьба взглядами и, когда я улыбаюсь, он тоже смягчается, а зрители тихо переговариваются.
– Конечно… Конечно, вытягивайте бумажку.
Молодой парнишка лет двенадцати – ещё человек – подставляет нам плетёную корзинку из сосновой щепы. Судья достаёт оттуда сложенную пополам бумажку.
– О… это Линетта Бетюн, наш лучший и могучий боец. Арена ждёт вашей новой победы, Алмаз.