Девушка исписывает страницу корявым почерком, и, безжалостно уколов палец о торчащий гвоздь в стене, оставляет на бумаге кровавый след.
Я забираю книгу и начинаю:
– Удостоверившись, что ты оставила собственную кровь на бумаге, скажу: через две недели народ массово подаёт петиции против правления Флавиана Эбурна и семьи Бодо. Будь готова. Мы ждём среди голосов и твой.
– Пс-с. Хорошо, попробую. Я Флавиана тоже не выношу, но никогда не думала о переменах. Вы все, наверное, сейчас как на иголках.
– Ради блага сферы Чёрного Оникса и мира сфер мы будем работать усерднее. Нам ничего не остаётся.
– Не задерживаю, иди. Ты, кажется, хотела пообщаться со зрителями.
Я киваю и возвращаюсь к амфитеатру. Некоторые выходящие оттуда подходят ко мне, а кто-то испуганно сторонится. Я всем приветливо улыбаюсь, а точнее выдавливаю из себя добрую улыбку, чтобы никого не спугнуть.
– Милдред, я давно искал возможность поговорить с вами.
– Бой был превосходным!
– Можно узнать, использовала ли ты магию?
Вопросы сыпались один за другим.
Я общаюсь с этими покровителями долгое время, узнаю, кто из моей сферы. Такая же система: беседа, запись, отпечаток, предупреждение.
Двадцать семь покровителей.
Сорок семь покровителей.
Скольких в день привлекают остальные из нашей команды, если им нужно проверить порядка десяти тысяч?..
Я возвращаюсь в свою комнату. У двери меня ждёт посыльный в серебряных доспехах.
– Вас зовёт Адио Сали, – сообщает он.
– Я сейчас буду.
Пока я не нашла надёжного места, где можно безопасно хранить книгу, поэтому передаю её под ответственность Грэма.
Хранитель стукает фалангой пальца по сине-серебряным доспехам, заправив руки за спину. Сегодня его усы уложены неестественно, точно не настоящие, а приклеенные.
– Впечатляет, как быстро ты пришёл к решению, – говорю я и плюхаюсь в кресло.
– М-да, решил. Я снова посмотрю Пророчество.
Я приподнимаюсь.
– А… ты разве не сократишь свою жизнь?
Я осматриваю его обвисшее лицо, морщины, старческие пятна, покрывающие всю его кожу, седые волосы и усы, разумный, но уставший взгляд, и ощущаю, как по телу бегут мурашки, а глаза испытывают давление от сдерживаемых слёз.
– Так и есть. Да, так и есть. Мне останется жить пару лет, быть может, четыре года. Год. Неизвестно, сколько лет мне осталось жить, и какую половину этого остатка у меня отберёт магия.
– Нам стоит подыскать другой способ, Адио. Я не хочу, чтобы ты жертвовал жизнью. Нет!
– Никто из хранителей, по крайней мере, благоразумных, не согласится использовать пророческий дар. Более чем две сотни хранителей разных сфер трусливо молчали. Воцарилась тишина, пока я не подал свой голос. Я – единственный доброволец.
– Так не должно быть, – тихо говорю я. – С ума сойти! Адио, ты спятил. Тебя ничего не радует в твоём существовании? Какие цели ты преследуешь? Почему ты так легко идёшь на смерть?
Адио нервно перебирает какие-то бумаги, не осмеливаясь поднять на меня взгляд.
– Да, я преследую определённые цели. Они не совпадают ни с кем, кто сейчас живёт в сферах. Ради этой цели я умру и не буду жалеть, – тараторит хранитель.
– И что это, Адио?!
– Ничего, – бегло отвечает он. – Мы же с тобой, Милдред, не приятели, так? Я не желаю делиться своими горечами.
– Да хорошо. Пусть будет так. Скажи, ты уверен, что сделаешь это?
– Что?
– Пророчество, – на выдохе выговариваю я.
– Я уверен, как и был всегда. Я с гордостью пожертвую тем единственным, чем многие дорожат. Тем, чем дорожишь ты, будучи сверхмощным оружием.
Жизнь.
Глава 12
Адио с невозмутимым видом достаёт из стола шкатулку, завёрнутую в сиреневый платок. Внутри шкатулки лежит свёрток белой бумаги, подвязанный фиолетовой атласной ленточкой. Хранитель бережно расправляет бумагу.
– Заклинание, – говорит он. – Мы нечасто прибегаем к ним. Иногда, но не так, как наши предки. Их деятельность во многом состояла из заклинаний, особенно у ренегатов. Хранители были сильны и мощны. Какая-то магия была у них, однако отныне отсутствует у нас – например, безвозвратно избавляться от уничтоженного огнём объекта. Сейчас хранительские силы эволюционировали и могут похвастаться умением материализовать вещи. Перечитывая старые записи, я завидую тому, как хранителям славно раньше жилось: без покровителей, фаугов. Существовали кланы, действовали правила, соблюдались традиции, процветали веселье и любовь к природе и планете. Первая книга имеет название «Умиротворение». Приблизительно то же я ощущал при прочтении этой автобиографической трилогии. Рассказчик подробно описал свой магический путь: как они берегли природу, использовали свои силы в местах, где человек или сама природа наносили непоправимый ущерб, и где погибель была неизбежна. Они сокращали количество трущоб и помогали людям, застрявшим в относительной бедности, невзирая на то, что те времена были трудными для всех. Некоторые кланы сотрудничали благодаря женитьбе их членов. Лидеры кланов собиралась по вечерам, играли в мельницу, распивали разбавленное водой вино. Можешь ли ты вообразить, как хорошо было раньше? А что ныне? Хаос, коррупция, бедность, войны, ненависть, фауги, которые стремятся изничтожить человеческую обитель. Мы можем спасти человечество от вымирания, но не подарить ту защищённость, которую дарили наши предки. Когда я открываю глаза, мне всегда становится горестно. Всегда, – Адио задерживает на мне хмурый взгляд. – Милдред, я надеюсь, что ты избавишь мир от терзаний. Уверен, в будущем ты поймёшь, что я имею в виду. Я готов прочитать это заклинание, призвать высшие силы, если те существуют, и увидеть будущее.