Я поворачиваюсь, надеясь, что его там больше нет, но Найджел некоторое время мнётся на месте. Он кивает и всё-таки уходит. На душе мгновенно становится легче. Я ощущаю себя птицей с зажившим крылом, которая наконец смогла оторваться от земли и воспарить в небесах. Подальше от опасности и буйных изголодавшихся млекопитающих.
Ко мне входят Киара и Яфа. Они вместе? Я удивлённо поднимаю брови.
Девушки несут в руках торт, осторожно перебирая ногами, чтобы он не шмякнулся на пол, и напевают поздравительную песню на французском языке.
Я с новыми слёзными искрами задуваю свечи «1» и «9». Скоро уже и двадцать будет.
«К тридцати ты не доживёшь».
Моё лицо напрягается, но в это же мгновение я озаряю его улыбкой.
– Спасибо вам огромное, – говорю я. – Для меня поразительно, что вы сговорились. Ещё эти наши земные привычки – торт, свечи… Мне так приятно.
– Ты рассказала мне о дне рождении, вот я и решила оповестить парочку покровителей, – говорит Киара.
– Ну да, я забыла, в какой день ты прибыла в сферы, – Яфа закатывает глаза, а затем слизывает с руки белый крем. – Случайно задела. М-м, ну и вкуснятина. Прямо как мои любимые пирожные.
– Хотя бы не большой, – говорю я, вспоминая обещания Киары о том, как глубоко она погрузит мою голову в царство крема и молочных бисквитов.
Я надеваю купленное на Земле красное шёлковое платье с открытыми плечами и складками. Оно туго обтягивает грудь и бёдра. Поверх платья я наскоро набрасываю бархатную накидку бордового цвета на одной-единственной металлической пуговице в виде львиной морды.
Мы с подругами тратим на развлечения часа четыре: купаемся в озере в Аметистовой сфере, здесь же посещаем небольшой музей с необычными фигурками из стекла, дизайн которых разрабатывала сама Юми, ещё мы жаримся возле вулкана в сфере Чёрного Оникса, едим морепродукты в трапезной и решаем выпить, чтобы втроём обсудить то, что могло бы нас отвлечь от насущных проблем.
В заключение мы располагаемся в башне одного небольшого полузаброшенного замка, который по прихоти построил один из Владык сферы Чёрного Оникса несколько десятилетий назад.
Балкон здесь ограждён чёрными узорчатыми перилами. За его пределами простирается негустой еловый лес. И всё это, конечно, в жаркой сфере Чёрного Оникса.
На балконе стоит горшок, из которого, увивая перила, произрастает подсохшая жимолость. Рядом расставлены четыре мягких кресла с миниатюрными подушками. Неподалёку от напольного канделябра без свечи располагается небольшой деревянный столик.
– Мне немного, – говорит Киара. – Я обычно, ну, не пью алкоголь.
Яфа аккуратно склоняет бутылку над бокалами. Киара пристально наблюдает за тем, как в них обрушивается кровавая жидкость, напоминающая цветное стекло. Яфа, приступив к её бокалу, делает это быстро, но аккуратно. Вино едва ли не выходит из краёв.
– Я же сказала! – возмущается Киара.
– Сегодня особенный день, – защищается Яфа.
– Что ж, вот я и повеселюсь, – улыбаюсь я.
– Ты пока не налегай, – с каким-то намёком добавляет Яфа. – У тебя ещё много всего впереди.
Мы усаживаемся поудобнее, и наши языки друг перед другом развязываются. Киара в подробностях рассказывает, какой у них с Норвудом была первая любовная связь. Она использовала все синонимы, но десятой дорогой обходила слово «секс». А когда мы с Яфой его произносили, Аттвуд краснела и смущённо отворачивалась.
Яфа, в свою очередь, поведала нам о своей первой влюблённости в сфере: это был посыльный, который подавал еду в трапезной. Она думала, что тоже нравится ему, но оказалось, что у него есть девушка и семилетний ребёнок.
«Это была просто вежливость!», – несколько раз повторила Яфа.
Я поделилась своими первыми неудачными отношениями. Девушки придумывали Мэлвину всевозможные смешные клички. Яфа, будучи покровителем сферы Чёрного Оникса, добавила к ним несколько жёстких проклятий и способов расправы. Они разделяли мою неприязнь и ненависть к этому человеку, и это не могло не радовать.
Отдохнув с подругами, я возвращаюсь к себе. Каждый день мне приходится приносить Грэму книгу и показывать свои успехи. Каждый раз я планирую придумать надёжное место, но времени на это постоянно не находится.
Я стучусь в соседнюю комнату. Никто не открывает. Стучусь снова. Решив, что Коши нет у себя, я решаю возвратиться к себе.
– Ты ко мне? – слышится знакомый в коридоре голос. Я замираю на пороге своей комнаты.
Грэм появляется в поле зрения, заходит к себе и приглашает меня следом.
Я протягиваю ему книгу, которую, к счастью, никто не нашёл в моём холодильнике. Грэм бегло пролистывает страницы.