– Бесполезно, – выдыхает Вермандо. – Я сужу по собственному опыту, Грэм. Я тоже был ослеплён одной женщиной в свои двадцать восемь. Как иронично: такая судьба постигла меня в твоём нынешнем возрасте. Та женщина оказалась не той, за кого себя выдавала, хотя по одному её виду можно было судить, что она невинный ангел. Но… я забыл, что она из сферы Чёрного Оникса. Здесь нет ангелов.
– Разумеется, Милдред не святая, и мне это доподлинно известно. Довольно, Вермандо! Я не буду выслушивать, как ты отчитываешь меня словно мальчишку. Я натерпелся твоих нравоучений в детстве. И вправду, я будущий Владыка и отдаю отчёт всем своим действиям. А теперь прошу оставить меня. Роботы по горло.
Я быстро возвращаюсь к своей двери и кладу ладонь на ручку, будто только-только вышла.
Вермандо замечает меня, и на его напряжённом лице вырисовывается вежливая, но неискренняя улыбка. Он коротко здоровается.
– Приветствую, – без эмоций отвечаю я.
Раз уж Грэм сейчас не в лучшем расположении духа, я решаю заняться тем же, чем и он.
В последние дни мне даётся всё сложнее привлекать новых покровителей под предлогом защиты девочки-ключика. Некоторые не верят в нас, сторонятся или в открытую разбрасываются оскорблениями. Мне приходится молча уходить и нести все услышанные гадости на своих плечах. Большинство говорят, что с ними общался Грэм или Хардин. Эти двое действуют быстрее, и это вполне очевидно – их много, а я одна.
Во время сокрушения я знакомлюсь с голубоглазым мужчиной, которого тут же удаётся привлечь на свою сторону. Он упорный и умный, верен своим убеждениям и готов пойти на многое, чтобы добиться лучшего результата. Так мы заговорили о сфере и будущем и плавно перешли к Грэму и его намерениям.
– Я о тебе много слышал, Милдред. Впечатляешь.
– Все говорят, что я ужасная.
– Что?! Ты мне понравилась, едва я только услышал твоё имя, – он демонстрирует улыбку, достойную только опытного соблазнителя.
Если бы не постоянные мысли о Грэме, я бы задумалась о том, чтобы сблизиться с этим удивительным и привлекательным покровителем по имени Асманд.
– Спасибо, – отвечаю я.
Сидя на траве, в окружении молчаливых скал, Асманд записывает в книгу все свои данные. Закончив, он возвращает мне книгу.
– Если ты хочешь, я могу попросить своих ребят проделать то же самое. Нужно – проголосуем. Довольно существовать в сфере с неустойчивой властью.
– Скоро всё должно измениться.
– Если найдётся свободное время, можем вместе посокрушать, – предлагает он.
Это свидание, понимаю я. Совместное сокрушение – это слишком тесное времяпровождение. Я вспоминаю Грэма, с которым сокрушала бок о бок: взгляды, улыбки, предостережения, доверие, защита. Нет, это не то, что можно делать вместе с незнакомцем.
– Спасибо за предложение, но я откажусь, – с улыбкой говорю я.
Покровитель бережно трогает мою руку.
– Я тебя понял, красивая. Наверное, есть кто-то, кто заслужил твою настоящую улыбку.
Я тактично молчу и усмехаюсь, а затем высвобождаю свою руку из его слабой хватки.
– Мне пора, Асманд. Рада была с тобой познакомиться. Не подведи нас, не подведи меня. В будущем я надеюсь на сотрудничество. Ты приятный мужчина.
В его взгляде мелькает отрада, которая постепенно сменяется решимостью.
– Благодарю, красивая.
Красивая… Как же соблазнительно это звучит. Он точно не может предать. Я для него – недостижимое сокровище, а Грэм – истинный Владыка. Асманд не изменит своё мнение и не перейдёт на вражескую сторону.
– До свидания, девочка-ключик.
– Я бы предпочла просто Милдред, – высказываюсь я, осознавая, насколько сильно́ это желание. Никогда я так не скучала по собственному имени.
Я то и дело слышу, как покровители, с которыми приходится договариваться, именуют меня «чёрной сироткой» или «девочкой-ключиком». В качестве оскорблений были «блохастый дьявол», «кровавая мразь» и «беловолосая чертовка». К счастью, никто понятия не имеет, что теперь я «ослепшая ласточка» – что значит быть павшей и униженной.
От одного посыльного покровителя, спешащего по коридору, я узнаю, что на Светлой площади собирается полно народу и Владыки трёх сфер. Обещают сообщить что-то важное. «Покровителей, как в муравейнике». Я настораживаюсь и переношусь к Грэму, чтобы поговорить с ним об этом.
Его нет на месте.
Пусты тренировочный зал, бывший Владыческий центр, душ, в который он ходит. Его нигде нет.
Я возвращаюсь в свою спальню, чтобы спрятать книгу в дыру за картиной. Это не лучшее место, но понадёжнее, чем в холодильнике с едой.