Что если меня ждёт то же самое перед Грэмом?
Я не вынесу этого.
Чувствуя, как слабеют ноги, я хватаюсь за руку Грэма и, не переживая, что нас могут увидеть, он подхватывает меня за талию и проговаривает слова, сказанные мною ранее:
– Что бы ни произошло, я буду с тобой.
Хотелось бы мне в это верить. Я уверена, что дальше нас ждут невообразимые ужасы, к которым невозможно быть готовыми.
«Мы вас предупреждали. Потом не плачьте». После своих слов Флавиан злобно посмеялся. Конечно, они знали, что это произойдёт, но почему-то не хотели идти этим путём, просили Грэма остановиться. Неужели здесь замешано что-то, что угрожало их правлению или даже жизням?
– Приветствую вас от лица всех Владык, – говорит Джюель, окидывая зал величественным взглядом. Если бы здесь была Юми, она бы не позволила себя такого унижения – приветствие от Владычицы сферы Голубой Бирюзы. А Бад?.. Слабак. – Вы здесь, чтобы услышать наше заявление. Не будь оно таким важным, я бы сейчас не разговаривала с вами. Мы судим величайших за всё время преступников.
По площади проходит ропот и нервные перешёптывания.
– Тишина, – негромко произносит Владычица.
Даже семья Бодо позволяет ей властвовать почти в одиночку, как будто Джюель уже Великая Владычица. Не за её ли помощью они обратились, чтобы испортить нам весь план? Они были в отчаянии и прибегли к единственной возможности спасти свои задницы. Но кто гарантирует, что Джюель позволит им пребывать на троне? В душе я смеюсь с такой глупой попытки сохранить свою власть. Даже глупцу известно, что, условившись о чём-то с Джюель, она в итоге делает всё по-своему и наносит тебе десятикратный урон. Никакой чести…
– Против власти сферы Чёрного Оникса планировался жестокий заговор, который мог лишить их трона. Передаю слово вам, Мэри Бодо.
Ну конечно, Флавиан в такие моменты ведёт себя как ребёнок, прячущийся за юбкой своей мамочки! Мэри всё за него скажет, встанет на защиту сферы и его собственной репутации.
Женщина поднимает острые тонкие брови, слегка улыбается. Она раскрывает длинный пергамент.
– Нам поступило порядка пятнадцати тысяч жалоб от народа сферы Чёрного Оникса.
На подмосток выходит мужчина.
– Я, писарь и посыльный покровитель Аметистовой сферы, Витор Коста, настоящим подтверждаю подлинность каждого заявления, проверенного лично мною и хранителями Владыческого центра. Мэри, зачитайте, пожалуйста, одно из них. Подтверждаю, что почти все заявления идентичны, отличие есть только в имени, подписи и отпечатке пальца.
Это тот же посыльный, записывавший процесс Владыческого заседания, на которое мне посчастливилось быть любезно приглашённой. Писарь лично слышал, как Владыки хотели заставить меня признаться в убийстве, которого я не совершала, а сейчас нагло лжёт.
Я вспоминаю, что Владыческий центр не подвержен никакой власти. Он лишь доказывает, что эти заявления имеют место быть. Витор Коста выполняет свою работу. Даже если бы он захотел помочь мне, а это маловероятно, он бы не сделал этого из уважения к тем, кто назначил его на такую почётную должность.
– Грэм Коши, покровитель сферы Чёрного Оникса – зачинщик заговора по свержению Владыки сферы Чёрного Оникса, Флавиана Эбурна и правой руки Мэри и Генри Бодо. По своему плану он должен был провести перерасчёт своих покровителей и хранителей и убедить их голосовать против власти сферы Чёрного Оникса. Флавиан должен был быть свергнут, а правая рука не допущена к трону. Никто не должен был заподозрить, что они готовятся к осуществлению планов, потому что процедура перерасчёта его приближённых, о которых правящим было известно, проводится раз в год. Грэм Коши готовился к узурпации трона с детских лет, он собрал команду покровителей и хранителей, которые, в свою очередь, управляли другими групповыми образованиями.
Далее следует описание множества действий Грэма. Среди них звучит моё имя. Меня выставили полной идиоткой, которую Грэму удалось одурачить и использовать в своих целях. Процитированы его слова насчёт нашего Владыки и правой руки и немного о Владычице сферы Голубой Бирюзы. «Больная и непонятная женщина, которой непозволительно сидеть на троне и тявкать, как щенок». Джюель расплывается в улыбке. Что её так позабавило в этих словах? Больше всего меня удивляет, что это высказывание принадлежит тому, кто ещё крепче обнимает меня за талию.