Ещё один?
– Милдред Хейз обвиняется в убийстве хранителя Эдварда Эртона и хранителя Джека Бекера на втором Испытании в сфере Голубой Бирюзы. Я являюсь свидетельницей происшествия. Милдред, используя магию, которой могла владеть ещё до того, как стала покровителем, нанесла удар и выбросила хранителей в овраг, где они и скончались. Хранители знали, что она дочь Владычицы, поэтому из личной неприязни ко мне покусились на её жизнь. Милдред защищалась, спасалась от опасности. Однако есть закон, запрещающий убивать, перед законом все равны.
Я замираю. Весь мир вокруг замирает. Всё становится размытым и чёрным.
Всё рушится.
Земля подо мной разверзает свою окровавленную пасть и безжалостно разжёвывает. Медленно, по частям. Мучительно.
Я убийца. Меня по-прежнему держит Грэм, но уже не так крепко. Он разочарован?.. Разочарован, что та, кому он доверился, оказалась такой же мразью, как крысы, что греют роскошные кресла на подмостке.
– Спокойно. Ты защищалась, – говорит он ровным голосом.
Это было моё первое убийство. И таких будет ещё много, я уверена. Чтобы победить врага, нужно действовать по аналогии. Даже хуже. Хранители не жалели меня и Найджела, так почему я должна сочувствовать им, бессердечным извергам, подчиняющимся своей госпоже?
– Милдред Хейз, Грэм Коши и вся его команда по позволению Владыки сферы Чёрного Оникса будут переданы на содержание в темницу сферы Голубой Бирюзы. Я имею право делать с ними всё, что посчитаю необходимым, – заключает Джюель.
Меня обволакивает животный страх неизведанности. Какие пытки ждут нас в темнице сферы Голубой Бирюзы? Что такого Джюель преподнесёт своей любимой дочери и тому, кто ей дорог?
– Я так напугана, Грэм, – признаюсь я.
Зал шумит, как и прежде, и Джюель позволяет им обсудить меня.
– Я бы хотел помочь.
– У меня… руки дрожат. Но это же очередное испытание. Пророчество. Что угодно! Но я не могу так закончить. Мы все выберемся из этого дерьма. Должны.
– Это невозможно, Милдред.
Я смотрю в его глаза. Он на странность спокоен и за это мне хочется его хорошенько встряхнуть. Неужели он так легко примет поражение? Это же Грэм Коши, чёрт возьми! Самый сильный из всех, кого я знаю!
Я сжимаю его руку. Грэм, нахмурившись, отворачивается и тихо говорит:
– Я буду скучать.
Я вытираю выкатившуюся слезу. Взгляд Грэма направлен в синее бархатное небо, поэтому непонятно, кому он адресовал эти слова – мне или сферной суете и покровительской рабочей жизни.
– Я тоже, – отвечаю или поддерживаю я. Грэм так и не смотрит на меня.
– Спасибо, Владычица, – слышится голос Бада. – Предоставляю слово хранителю Аметистовой сферы.
По лестнице поднимается хранитель и, лениво опустив плечи, начинает свою речь:
– Уважаемый народ, всех приветствую! Я был свидетелем, когда нашу Владычицу Юми Нисимуру убили. И уверенно, положив руку на сердце, заявляю, что это Милдред Хейз. Она… своими магическими силами впечатала её в трон, быстро перенеслась и проколола кинжалом грудь. Меч засиял, её рука тоже. Глаза загорелись! Я должен был вмешаться, но было поздно. Я и сам мог умереть, но решил, что куда полезнее буду живым. Я раскрою правду народу и покажу истинное лицо, того, на кого многие рассчитывают. Я начал пятиться… как вдруг чёрная сиротка мёртвым голосом сказала: «Моя судьба – стать Великой Владычицей. Сильных противников убирают первыми, Нисимура. Спасибо за помощь». От себя благодарю Владык, которые поддержали мою решимость поделиться тайной, которую я нёс на своих плечах так долго. И всё из-за страха. Я боюсь чёрную сиротку, но выступаю здесь, жертвуя своим спокойствием ради благого дела, ради правды.
Хранитель спускается, в страхе оглядывая зал. Он неимоверный актёр.
– Это непростительно, – говорит Бад, едва сохраняя строгость в лице. – Я лишился жены, а сфера Владычицы. Поэтому я решил поставить народ мира сфер в известность, что из себя представляет девчонка из Пророчества. Это ящик Пандоры, который категорически запрещено открывать. Мы взяли на себя обязанность избавиться от опасности, которая может поглотить всю вселенную. Я убеждён, что под арестом Владычицы сферы Голубой Бирюзы Милдред никому не навредит.
– Владыка Бад, Милдред не делала этого! – я слышу громкий и настолько жестокий голос Киары, что он выводит меня из затуманенного состояния. – Я была для Юми как дочь и если бы чувствовала угрозу от Милдред, то она бы у меня уже в темнице сидела! Она не виновна! Адио и Норвуд тоже уверены в её непричастности и с радостью опровергнут вашу чудовищную и… наглую ложь. Даже Вальтер выступит против вас, хоть он и ваша правая рука, Бад Ауман. Я всецело доверяю Милдред. И знаете что? – Киара поворачивается к залу. – Вы жалкие, если так легко поменяли своё мнение о девочке-ключике, исходя из всей этой Владыческой нелепицы. Я проклинаю вас!