Сердце. Его сердце должно было принадлежать мне, а моё – ему. Его сердце навечно погасло, а моё треснувшее почему-то продолжает биться.
Зачем?
Сердце Грэма больше не подтолкнёт его сказать те прекрасные и душераздирающие слова, которые я всю жизнь буду повторять подобно молитве. Они будут спасать меня в самые отчаянные времена. Больше нет Юми, которая обещала поддержать, но есть слова Грэма Коши.
Сегодня моя пытка только начинается. Какое же это страдание…
– Я тоже тебя люблю, – говорю я, пожалев о том, что не сказала этого раньше.
Он ушёл, так и не коснувшись моих губ. Я буду жить и каждое мгновение вспоминать его черты, видеть его силуэт во снах и гнаться за ним, кричать вслед сожаления и клясться, что моё желание было сильно, несмотря на мою неуверенность и слабость, страх положить ладони ему на шею, притянуть к себе и прильнуть к губам.
Пальцы находят ожерелье, такое похолодевшее и одновременно обжигающее.
– Сопли. Очередные сопли, – шипит Сандер.
Я кричу, точно сошедшая с ума, трясу головой больше от ненависти, чем от горя, заполнившее всё моё естество. Руки дрожат, когда я отлепляю их от морозных на ощупь прутьев.
– Как ты ещё голос не потеряла? Мне жалко тебя, признаюсь. Не представляю, каково потерять свою любовь. Но теперь вижу и буду оберегать Джюель, как драгоценный камень.
Грэм замер в мертвенной позе, губы высохли, мутные открытые глаза уставились в потолок. Его грудная клетка больше не поднимается, замерев в одном положении. Теперь этот смрадный бетонно-кровавый воздух принадлежит лишь мне и Сандеру.
– Его нет, Милдред, – говорю себе я.
– А мы тебя предупреждали, что по-хорошему не будет. Почему у тебя… кровь из глаз?
– Потому что моя магия хочет сожрать тебя, – глубоким и разъярённым голосом говорю я.
– Темница нехило подавляет твои силы, но недостаточно. Ты должна вообще забыть о них.
– Мне так больно, – выплёвываю я. – Как же это больно. Помогите убрать это. Уберите.
Я сжимаю ткань платья на груди, будто это сможет спасти моё сердце от вонзающихся без конца кинжалов.
– Неси его, – говорит Сандер кому-то вдалеке. – Я подумал, Грэму будет одиноко на том свете и решил отправить к нему его дружочка.
Посыльный несёт в руках связанного по лапкам Мейлко. Небольшая пушистая мордочка с выпученными от испуга янтарными глазами обвязана такими же верёвками, чтобы он не кусался. Хранитель забирает у посыльного животное, схватив за загривок и, как король, шествует в камеру Грэма.
– Оставь в покое. Хотя бы его оставь. Он же ни в чём… не виноват!
Сандер беспощадно вынимает из груди Грэма кинжал, вытирает дол о свой чёрный плащ.
Лезвие выпускает из шеи Мейлко алую вязкую кровь. Предсмертный хрип… Сандер небрежно кидает кота в руки Коши.
– Удачно добраться до пункта назначения, Коши и его кот.
– Прости меня, пушистый малыш.
Хранитель не пощадил даже невинного питомца, который только начал доверять мне. Сколько бы мы могли времени провести все вместе… Мы могли бы стать счастливыми.
«Грэм знал», – меня пробивает осознание.
Он прощался со мной, произнёс свою речь, зная, что это будут его последние слова и я навечно их запомню.
– Убей меня, – поддавшись слабости, прошу я.
«Я должна жить!».
– Нет, чёрная сиротка, ты будешь существовать, пока тебя не заберёт твоя же сила.
– Я больше не хочу жить.
«Ты сама себя воспитала и выросла прекрасной женщиной. Ты победишь любое зло, которое посмеет бросить тебе вызов. Возвысишься, как тебе предначертано».
Я не хочу возвышаться без него. Я не хочу даже допускать такую мысль. Что будет с Вермандо, Яфой, Коем, Доной и, в конце концов, Алисией, узнай они, что Грэм больше не вернётся к нам, потому что погиб от руки хранителя Сандера Даля?
Я не попрощалась с ним, как это сделал он. Он, эгоист, даже не дал мне такой возможности.
– Его… его… его нельзя вернуть? – озвучиваю я абсурдные мысли.
– Что за глупый вопрос? Нет, Милдред, он уже перестал дышать. Я забираю его бездыханное тело, чтобы пронести по сферам в назидание остальным. Никто не посмеет бросать нам вызов.
Если трое Владык принимают совместное решение, его нельзя оспаривать даже Владыческому центру. Казнь. Казнь… узурпатора? Как же омерзительно и унизительно звучит это слово. Однако Грэм собирался узурпировать трон, несмотря на благие намерения.
Они уверены, что я выйду из темницы, а Джюель срежет с меня позорное предательское клеймо и насильно посадит на трон поменьше, чтобы я вместо неё выпускала кровь из её врагов.
Я не могу подвергать мир сфер такой серьёзной опасности. Мне категорически нельзя выходить за пределы своей камеры.