— Херня. Просто царапина, - отмахивается Князев. – Ты сама-то как?
— Не знаю, - на данный момент это самый честный ответ.
В машине снова воцаряется тишина.
На одном из перекрёстков к нам подъезжают два внедорожника. Как бы зажимают с обеих сторон. Оборачиваюсь и вижу сзади ещё один джип.
— Игорь… - шепчу в ужасе.
— Это свои. Не бойся.
Дальше мы следуем целым кортежем. Покидаем город и куда-то направляемся по трассе.
Оцепенение сменяется сильной дрожью. Мало-помалу осознаю случившиеся. Из глаз непроизвольно текут слёзы.
— У тебя что-нибудь болит? – интересуется Князев, не отрывая взгляд от дороги.
— Нет, - вру, хотя справа в рёбра, будто раскалённой кочергой тыкают.
— Тебе крупно повезло, малышка. Считай, сегодня ты второй раз родилась.
— А что с твоим водителем? – задаю наивный вопрос.
— Ему не повезло.
Рыдания прорываются непроизвольными всхлипами. Закрываю лицо руками и отворачиваюсь к окну. Я не знала погибшего, но мне всё равно его жалко.
И страшно, дико страшно, что на месте того мужчины могла оказаться я.
Мы сворачиваем с основной магистрали на лесную дорогу. Вскоре деревья расступаются, и показываются высоченные чугунные ворота. Около них стоит группа вооружённых людей.
Игорь заезжает на территорию дома. Он, на удивление, достаточно скромный. Небольшое деревянное шале.
— Заходи внутрь, - Князев глушит двигатель.
— А ты?
— Я приду позже.
Интерьер жилища напоминает охотничий домик. Здесь всё отделано натуральным деревом. Над камином в гостиной висит голова кабана. На полу расстелена медвежья шкура.
Сняв куртку, отправляюсь на поиски ванной. Заглядываю на кухню, в подсобку. Наконец, открываю нужную дверь.
Из зеркала на меня смотрит бледная зарёванная девушка с перепачканным сажей лицом. На лбу и щеке небольшие царапины.
Тяжело выдыхаю. Открываю воду. Зависаю на пару минут, глядя в раковину. Умываюсь, после чего проверяю шкафчики на предмет аптечки. Обнаружив её, обрабатываю антисептиком ранки.
Возвращаюсь в гостиную и плюхаюсь на диван. Устало прикрываю глаза.
Как так вышло, что я угодила в лютый замес? Жила себе тихо-мирно, никого не трогала. И вдруг бац! Добро пожаловать в боевик. Перестрелки, взрывы, куча охраны, непонятные квартиры-дома. Сколько ещё будет длиться это безумие?
Раздаются шаги. Молниеносно вскакиваю на ноги. Морщусь от боли в боку.
— Спокойно! Это я, - в комнате появляется Князев.
Он подходит к буфету и достаёт оттуда коньяк.
— Будешь? – поворачивается ко мне.
— Да, - обезболивающее и успокоительное сейчас очень кстати.
Игорь откупоривает бутылку и разливает по стаканам напиток. Подаёт его мне и присаживается рядом на диван.
— За второе рождение! – касается моего стакана своим.
Делаю небольшой глоток коньяка. Он не обжигает, а растекается внутри приятным теплом. От крепкого алкоголя я такой эффект впервые встречаю.
Князев залпом выпивает свою порцию. Уходит куда-то, потом возвращается. Судя по посвежевшему лицу и влажным волосам, Игорь был в ванной.
Он плещет ещё коньяка. Я не возражаю.
Боль в боку заметно уменьшилась. Да и нервы успокоились. Тремор в руках прошёл.
— Тебе надо обработать ссадины, - говорю Князеву. – Сейчас аптечку принесу.
Осторожно прикладываю вату, пропитанную обеззараживающим средством, к мужскому виску. Дую на порез.
Игорь улыбается. Протираю более мелкие ранки на лбу.
— Плечо посмотришь, медсестричка? – Князев бросает на меня лукавый взгляд.
— Давай.
Он снимает рубашку. Повязка на руке пропиталась кровью. Видимо, во время взрыва Игорь упал и растормошил рану.
— У тебя хорошо получается, - посмеивается Князь, наблюдая за моими действиями. – Где научилась?
— В школе. На уроках ОБЖ у нас был курс медподготовки. Никогда не думала, что это мне пригодится.
— Я тоже много чего не думал. Но жизнь подкидывает свои сценарии.
— У тебя они, полагаю, сплошь для криминального фильма годятся.
— Не всегда.
— Ха! С тех пор, как я с тобой познакомилась, в меня стреляли, вешали маячок, потом чуть не взорвали. А ведь прошло сколько? Пара недель?
Князев ловит мою руку и чмокает тыльную сторону.
— Но ты держишься молодцом.
— Я бы предпочла держаться от тебя подальше.
— Пока это невозможно. Но обещаю, что отпущу, как только решу проблему.
— Если сам останешься в живых.
— Останусь. Не сомневайся. Я заговорённый.
— Рада это слышать. Готово! – завязываю бантик на бинте.