В клубе уже собрались многие ребята из нашей группы. В основном здесь были парочки, но и Сеню я увидела у бара. Он сидел с Полиной из соседней группы, и я даже порадовалась, что, возможно, хотя бы этот любовный треугольник разобьется сам по себе. Сашки и Яны нигде не было видно, я легко танцевала на круглой площадке в Вип зоне, где мы сидели. Платье и вправду оказалось очень удачным. Я получила кучу положительных отзывов о нём и от девчонок, и от парней. Внимание, конечно, льстило.
На какой-то момент мне показалось, что я снова там - в пятизвёздочный "Искре", где мы кутили до утра, швыряя деньги на стойку бара веером. Нет, не хочу. Это была слишком легкая, слишком безбашенная молодость. Останься всё так, я легко могла сорваться на те таблетки, что постоянно предлагали нам сами бармены. Многие ведь велись, и я помню, как им было плохо наутро.
Стало жарко и я решила выйти на улицу. Не скрою, я хотела увидеть не приехал ли Сашка. Желательно без Яны, конечно. Едва не подпрыгнула от радости, когда увидела заметную темно синюю "порше". Вижу тёмный силуэт внутри салона. Скольжу на плоской подошве до машины, цепляю дверцу, дергаю...
Отступаю на шаг. Сашка внутри, да. С Яной. Её блондинистая голова - между его ног, скользит вверх и вниз. В его глазах: изумление, граничащее со злостью. С моего лица сползает улыбка. Захлопываю дверцу и бегу назад. Дура, какая же я дура!
- Алина! - доносится мне в спину его голос, но я уже врываюсь внутрь и бегу в стороны туалетов.
Слёзы сами текут по моим щекам. Пред глазами его расслабленная поза, закрытые глаза. Он имел её прямо там, на парковке, как меня! Не совсем так, конечно, у нас до этого не дошло, но мне было сложно представить его с Яной, как пару, ведь я не видела ничего между ними. Она даже вешалась на него в одностороннем порядке. А я? Я тоже со стороны вешаюсь на него?
Вытираю салфетками лицо. В зеркале - та же самая жертва, которую я впервые увидела несколько месяцев назад. Мама мне тогда сказала, что былой жизни больше не будет и нужно привыкать жить по другому. А я не знала как это - по другому.
Алина Рова, девочка-космос, не будет ни перед кем унижаться! - молча приказала себя я, видя в зеркале не Рова, а Руднецкую. Это она, та придуманная девочка с открытым сердцем, решила на пьедестал одного подонка посадить. А Алина Рова не станет этого делать никогда. И никто никогда не увидит её слез. Улыбаюсь себе. Кусаю губы, подкрашиваю их снова матовой стойкой помадой. Меня ведёт от выпитых коктейлей, поэтому что бы прийти в себя, бью себя ладонью по щеке. Не жалею. Луплю, что есть силы. Ух ты! До звездочек в глазах. Зато теперь всё стало четче.
Больше не пить, оттанцевать ещё пару часов - и выбросить Мангера из своих мыслей.
Возвращаюсь на танцпол. Замечаю на мягких сиденьях ненавистную парочку. Надеюсь, он так и не успел кончить. Спокойно, Алина. Чувствую, как его взгляд скользит по мне снова. Яна непривычно далеко от него, обычно же чуть ли не на нем сидела. Поссорились? Ни капли не жалко.
Танцую так, словно мне плевать. Я всегда хорошо танцевала и любила это делать. Спасибо за балетное воспитание моей бабушке - до пятнадцать лет посещала балетную школу, а потом влюбилась в тврек и гоу-гоу. Да, прости, бабуля, но перешла в другое направление танцев, так ничего и не окончив. Зато на танцполе чувствую себя, как дома. Легко нахожу ритм в любой музыке и мои бедра и плечи сами двигаются в нужном темпе. Это как лихорадка. Очень похоже на то, когда на тебя смотрят похотливым взглядом, раздевая при всех. Пусть идет к черту!
Поворачиваюсь в танце к нему спиной, не только для того, что бы не видеть его, но и потому что знала, что это самая выгодная точка обзора. Смотри - но не трогай. Тёма вручает мне новый коктейль и я умудряюсь выпить его, не прекращая двигать бёдрами. Отдаю бокал обратно. Мне становится тесно. Я давно уже заприметила небольшой подиум для приватных танцев с шестом. Ну что же, Алина, шокируем публику откровенным танцем? На меня и так уже смотрят все, кому не лень. Потому что я знаю свое тело, и мой танец - это страсть и чувственность в одном флаконе.
Толкаю Сеню, киваю ему на шест. Музыка грохочет, но пытаюсь донести до него, что меня нужно приподнять, что бы я могла залезть туда. Парень делает большие глаза и смотрит почему-то мне за спину, словно разрешение спрашивая.
Ощущаю спиной чужое тело. Горячее и ненавистное мною сейчас тело, от которого молния прошибает. Алекс кладет свои руки на мои предплечья, наклоняется к моей шее и я вздрагиваю, когда ощущаю его губы на своей шее.