- За тобой, Алиииина, хоть на край света, - улыбается, приканчивая последний бутерброд.
Теперь от нас несет чесноком, но нам абсолютно наплевать, и мы целуемся на прощанье так, словно не виделись весь день. До бабочек в животе.
Глава 7
Утро начинается с маминого звонка. Мы редко с ней общались, пока я жила дома. У нас не очень теплые отношения на самом деле. Но когда переехала сюда, она старается звонить каждый день. Сама или по поручению отца - не знаю. Может быть чувствует, что я уже выросла и скорее всего мы больше не будем жить вместе. Мама нормально отреагировала на мой отъезд, в отличии от папы. Того, как мне кажется, коробит, что в кои-то веки его дочка никак от него не зависит.
- Привет, Алиночка, - мама томно вздыхает, развалившись в кресле. - Думала опять не дозвонюсь тебе.
- Сегодня мне на учебу после обеда, - пожимаю плечами. - Консультация по диплому.
- Хорошо. Тебе там сколько до защиты осталось?
Хм. Вот уж не к добру эти вопросы.
- Примерно 4-5 месяцев. А что такое?
- Знаешь, тут у отца начало всё налаживаться, - мама была заметно довольна этим, и я её понимала. Они с папой поженились, когда он уже был весьма успешным и богатым. Мама не привыкла себе ни в чем отказывать. - Он заключил контракт с Михаилом Жнецким. Помнишь его? Дядю Мишу?
Мотаю головой. Если она употребила выражение "дядя Миша", значит я могла видеть его в глубоком детстве. А мне всегда было по барабану на бесконечных друзей родителей.
- Ну, конечно, ты не помнишь, - улыбается она. - Так вот. Они сделку заключили, объединили капитал Жнецкого и папины бизнес-идеи. Ты же знаешь папу, из любого гэ конфетку может сделать.
- Это хорошие новости, мам. Надеюсь, это не означает, что нужно будет вернуться домой? Я здесь планирую задержаться подольше.
- Ну, к августу главное приедь, - кивает мама. - И я там тебе каталоги выслала с платьями, выбери по вкусу.
- Ты о чем, мам? Будет какой-то праздник?
- А, я не сказала? - когда мама включает "дурочку" что-то тут не то. - У Михаила сын как раз твоего возраста. И ты у нас девушка на выданье. Вот мы и объединили капитал с условием, что вы, дети, поженитесь.
Если бы я сейчас стояла - я бы упала. Открываю рот и закрываю его обратно. А мама продолжает невинно хлопать глазами, словно всё происходящее - норма. Грустно улыбаюсь, потому что понимаю, что и правда, всё это - норма в том обществе, в котором я росла. Договорные браки, объединение капитала... Разве не поэтому я так обрадовалась тому, что вырвалась из той компании и сама могу строить свою жизнь? Да, набивая шишки, но - сама.
Эх, мама, мама...
- Мам, я не соглашусь на это, - голос звучит максимально твердо.
- Алина, ты не поняла меня, кажется...
- Я поняла всё, мам. Я... Я влюбилась! Если я выйду когда-нибудь замуж, то только за человека, которого люблю!
- Влюбилась она! А о матери с отцом ты подумала? Что будет, если Жнецкий разорвёт контракт?! А так и будет, если все договоренности не будут соблюдены!
- Мне всё равно! - кричу ей и бросаю трубку.
Меня колотит, словно я не с мамой говорила, а с ожившей копией Гитлера. Замуж! Замуж?
Руки дрожат, пока набираю номер Сашки. Хочу услышать его голос. Хочу понять, что я поступаю правильно. Не знаю даже, почему решаю набрать именно его. Может, потому что действительно я влюблена?
Улыбаюсь от мысли об этом. Так разве бывает? За такой короткий срок? Но как ещё объяснить те молнии, что бьют нас обоих, стоит только оказаться рядом?
Губки идут одни за другим. Щелчок.
- Саша?
- Эммм... Нет. Что ему передать? - голос женский и очень знакомый.
- А где он?
- Алекс спит ещё. Так что предать?
Это Яна. Не знаю, почему не узнала её с самого начала, но теперь знаю абсолютно точно: это она. А Саша... Спит? Получается, она - у него? Или он у неё...
Сердце останавливается. Молча кладу трубку и иду в ванную. Смотрю на свое лицо, в котором нет ни капли жизни, и начинаю плакать. Слезы текут по щекам, глаза и нос стремительно краснеют. Однажды мне сказали, что женщины красивы в слезах, но тот чувак меня рыдающую не видел. Я плачу долго и навзрыд, сотрясаясь всем телом.
Не помню, как добираюсь до дивана. Засыпаю моментально и сплю чутко, часто просыпаясь. Окончательно просыпаюсь ближе вечером, когда слышу настойчивый звонок в дверь. Лежу, смотрю в темное окно.
Звонок обрывается, начинает светиться экран мобильного. Достаю телефон из-под подушки и смотрю на четыре буквы, которые делают мне так больно даже сейчас. Саша. Не готова его видеть. Не сейчас. Стук в дверь, снова звонок.
Настойчивый. Мурашки по телу, когда вижу количество пропущенных: 24. Пусть Яне так названивает! Один пропущенный от Артёма, его я тоже смахиваю вправо. Ухожу в спальню, набираю по ноутбуку мою Машку и следующие два часа я сижу на ковре с открытой бутылкой ароматного "Арматье", а у Машки сроду кроме виски ничего не было в холодильнике, поэтому она набирается быстрее и сильнее меня. Материм наших родителей и козлов, в которых мы умудряемся беспробудно влюбляться, и я так и засыпаю на ковре у ноутбука в обнимку с пустой бутылкой бухла.