- Боже, да! - закрываю лицо ладонью. - Это было не пять лет назад. Мне было лет 16, я первый раз увидела кого-то настолько избитого... Стоп! Это ты был! Серьезно ты? Я же после этого поклялась никогда-никогда больше на эти бои не ходить.
Это было правда жутко. Я тогда хотела на гоночный стрим сбежать, а отец меня на полдороге перехватил. Отчехвостил на чем свет стоит, заставил с ним поехать. Помню двоих бойцов на ринге: один старше, второй - совсем мальчишка. Я думала, тот, кто младше - точно умерет. Цеплялась за рукав отцовского охранника, но не отводила взгляд, что бы отец не увидел эту мою слабость. Было горько и противно. Артур, который тогда служил в охране, незаметно сжимал мою руку. Замечательный был парень, всегда поддерживал меня незаметно для всех.
В итоге младший как-то вывернулся и одним чётким ударом отпустил своего противника в космос. Я не ликовала, мои глаза смотрели, но - не видели. Вполне возможно, что этот самый боец потом подходил к нам, или мы - к нему. Но лицо я не запомнила, смотрела только на его перебитый нос и кровавые ссадины на лице. И думала о том, что это довольно показательный пример, что отец сделает с любым, кого я к себе подпущу. Парни, которых я отшивала, даже не представляли как им в этом повезло.
- Если это ты про бой с Тайцем, я же тоже был там, - задумчиво смотрит на меня Сашка.
- Я была мелкой, - пожимаю плечами.
- И пряталась за "шкафом" с меня ростом, - откровенно ржет Роман, а мне обидно, между прочим.
- Артур не был "шкафом". Он был... Очень клевым охранником, пока не пришлось его уволить. Если ты знаешь моего отца, Рома, то ты знаешь, что у него были временные трудности. Поэтому я сюда и перевелась.
- Только из-за этого?
Не могу понять на что он намекает. Киваю, отпивая шампанское. Сашка отставляет свой стакан, подходит ко мне и подхватывает на руки.
- Ты слишком далеко, - хмыкает мне в плечо, усаживаясь вместе со мной на диван.
Отпиваю шампанское, а потом тянусь к нему за поцелуем. Шампанское щекочет нам обоим язык, и я вижу, как загораются его глаза. Соскальзываю на диван, прячу свои ступни у него между ног, чтобы не было холодно. От него пышет жар и сидеть с ним очень уютно.
- А кто твой отец? - наконец, спрашивает он. - У тебя же фамилия Руднецкая? Не уверен, что слышал о таком. Ром?
Роман кивает мне, давая слова. Я морщусь.
- А можно мы не будем о моем отце? Зачем вообще поднимать эту тему?
- Вы не ладите?
- А кто-то здесь ладит со своими родителями? - фыркает Лера, и парни заметно расслабляются. - Если вы оба не помните, то меня едва в монастырь не упекли, когда я влюбилась в этого чурбана.
- Это я чурбан? - Ромка хмыкнул.
- А кто ещё? Чего к Алине пристал? Разве не видишь, что здесь у неё совсем другая жизнь. И Сашка тоже рядом с ней совсем другой. Слишком уж ты за друга радеешь.
Ромка закатывает глаза, но замолкает.
- И вообще я на работу устроилась, - заполняю пустоту я.
Сашка удивлённо смотрит на меня.
- Только не смейся. Помнишь кафе у универа? С моим скромным резюме я теперь буду готовить кофе.
Ромка начинает ржать. Люблю, когда люди очень в меня верят.
Сашка крепче прижимает меня к себе, целует в уголок рта.
- Ты уверена, что тебе нужна работа?
- Ну, так то за квартиру платить нужно, - пожимаю плечами и понижаю голос. - И кое-кто всё ещё экономит на латексе, так что...
Взвизгиваю, когда он снова подхватывает меня на руки, но уже не отпускает. Идет на руках со мной на третий этаж, перепрыгивая через ступеньки, и опускает меня на большую широкую кровать. Впервые оказываюсь в мужской спальне, и оборачиваюсь, что бы оглядеться. Сашка тем временем расстегивает ряд пуговиц на моих джинсах, стягивает их вместе с нижним бельем. Его пальцы скользят между моих ног, проверяя готова ли я.
- Ты серьезно, Саш? - стону я. - Там внизу твои друзья.
- И они точно не будут против, если мы отлучился на полчаса.
Его губы захватывают кожу на животе, пальцы борются с застежкой лифчика. Смеясь, стягиваю его через голову, снова оказываясь обнаженной и - под ним. Скольжу по шёлковой простыне, дергаю пуговицы на его рубашке. Хочу чувствовать его кожей к коже, ощущать пламя и жар его тела над моим. Плавлюсь от его прикосновений.
Помогает мне раздеть себя, раздвигает мне бедра своими коленями. Головка члена упирается мне в живот, опускаю руку, ласкаю её бархатную нежность. Сашка опускает свою голову мне на плечо, вдыхает мой запах, позволяет моей руке ласкать его так интимно, что сама возбуждаюсь, ощущая как сокращаются мышцы на его животе, и вздуваются прожилки вен на длине члена. Понимаю отчасти почему он любит ласкать меня. Отдача от партнера важна не меньше, чем собственные эмоции и ощущения.