Шумно дышит, кусает меня за шею. Потом словно вспоминает что-то, откатывается с меня в сторону. Открывает верхний шкафчик и бросается в меня пачкой презервативов.
- Тебе этого не хватало, Алиииина?
- Прямо так? 12 штук за сколько ты там сказал - полчаса?
Смеется, тянет меня к себе за лодыжки. Переворачиваюсь на живот, пытаюсь уползти дальше, но чертовы простыни очень скользкие, хотя и безумно приятные к телу. Притягивает меня ближе, проводит руками по моим ягодицам, целует поясницу. Больше не хочу убегать, замираю под его прикосновениями. Пальцы пробегают по чувствительным складкам, когда выгибаюсь в спине чуть сильнее.
- Да, Алиииина, - слышу его шепот. - упрись локтями в матрас.
Делаю, как он велит, прогибаюсь максимально. Его пальцы скользят между ног, протаклкаваются вглубь, делают первый толчок, нащупывая пульсирующую точку. Я шепчу его имя. Раз за разом повторяя бесконечное количество "Саша..." и каждый раз он толкается в меня сильнее, больнее, ярче. Добавляет большой палец на мой клитор, потирает обе точки так, что я и вздохнуть не могу от наплыва ощущений. Алкоголь в крови делает чувства менее яркими, а потому Сашке приходится несколько раз менять направления толчков уже двумя пальцами, прежде чем я падаю на кровать, утыкаюсь лицом в матрас, что бы мой крик не слышали на всех этажах этого дома.
Пока отхожу от первой пульсирующей волны оргазма, Сашка подтягивает мои бедра и ложится сверху. В этой позе ощущаю его по другому. Внутри всё болезненно чувствительное, но с ним я знаю, что после боли будет настоящий экстаз, поэтому максимально расслабляюсь, отдаю всю себя ему.
Ладонью сжимает мой сосок, входит в меня сразу на всю длину, двигается размеренно и сильно. Болевых ощущений больше. В этот раз почему-то чувствую меньше жара под кожей, а больше - боли. Цепляю губами его руку, кусаю за ребро ладони. Саша подтягивается выше, целует мою шею, от чего я покрываюсь мурашками. Двигается чаще, быстрее. Я снова стону, закрывая ладошками рот.
Отстраняется, переворачивает меня. Вижу, как один презерватив летит в сторону окна. Садится на постеле, надевает второй. Снова тянет меня к себе, входит резко. Я морщусь от пощипывания и ноющей боли.
- Лина? - его дыхание прерывистое, напряженное.
- Всё хорошо, - киваю ему. Сильнее обнимаю его ногами, перекрещивая лодыжки за его спиной.
Тяну Сашу ближе, провожу языком по его мягким губам. Чувствительные соски трутся о его грудь, вырывая у меня стон. Он снова начинает двигаться во мне. Медленно, очень аккуратно. Мне его всегда будет мало? Двигаю бедра навстречу ему, вбираю его глубже, сильнее... Стону его имя, ощущая кроме боли и жар.
Наше сбивчивое дыхание оглушает в тишине комнаты. Сашка замирает, внимательно смотрит на меня своими серебристыми глазами. Целует мои щеки, веки, губы - быстро, ненасытно. Его пальцы скользят между нами к горошине клитора. Пара вращающих движений вокруг этой маленькой точки, сильное нажатие - и у меня пальцы на ногах подгибаются.
Вот теперь смотрит довольно. Как там Лера сказала? Как кот на сметану? Целует меня ещё раз размеренно, нежно, впитывая моё наслаждение, мою усталость.
Закрываю глаза, толкаю его, что бы лег на бок, подползаю на его плечо. Рядом с ним тепло и уютно. И он пахнет просто обалденно.
Где-то в глубине дома слышу размеренный стук. Поднимаю голову, но Саша опускает меня обратно себе на плечо, целуя в висок.
- Это гостевая спальня, - поясняет он. - Нужно сказать Ромке, что бы отодвинул кровать от стены.
- О! - я смущаюсь, хотя только что мы сами совершенно точно не сдерживали себя. - Ладно. Твой Ромка... Он большой.
- Хм... Лучше не скажешь. Так кто твой отец, Лин? Ты почему-то мало говоришь о своей семье.
- А ты - о своей, - вздыхаю я. - Ладно, это не такой уж большой секрет. Может ты его и не знаешь даже. Моя фамилия Рова.
- Лев Рова? - уточняет Саша, и таким тоном, словно я ему только что гадюку на блюде принесла.
- Ага, он. Так откуда ты его знаешь?
- Он Ромке работу предлагал, я его пробивал тогда. Да, помню, дочка у него есть. Выходит, это ты?
- Угу. Это плохо?
Молчит какое-то время, и мне становится страшно. Но потом отмирает, обнимает меня крепче, зарывается лицом в мои волосы, вдыхает мой запах.
- Неееет, девочка-космос. Ничего такого, с чем я не справлюсь.
- Не нужно меня так называть. Я нормальная, правда! Им там просто писать было не о ком!
- Ради любопытства загляну в старые выпуски желтой прессы.
- Неееет, - толкаю его в плечо, но он смеется надо мной и все мои страхи рассеиваются, как ночь на рассвете.