Фыркает.
- Мой сын четко сказал, что бы ты к нему больше не лезла. Тебе чего от него надо, Алина? - режет воздух так, что мне дышать больно. Это я думала, что Сашка может быть холодным и беспристрастным? Да мой Сашка просто котёнок по сравнению со своим отцом.
- Я люблю его, - говорю максимально честно. Разве не это главное?
- Ты дура или как? Мой сын на днях женится. И ему такая любовница точно не нужна. От вашей семейки вон, только Жнецы не шарахаются, да Артём Михайлович?
- Как женится? - я отступаю на шаг. Поворачиваюсь к Роме, но тот отводит взгляд. - Как женится-то?
- А как все это делают? Берут и женятся. Ребёнок у него будет, внук мой. Понятно?
Качаю головой. Не понятно мне. Нихрена мне не понятно. Только внутри всё в узел острый закручивается. Без ножей режет.
Он ещё мне что-то говорит, но я иду спиной назад, пока не упираюсь спиной в один из "джипов". Оборачиваюсь, ничего не вижу перед собой. Слышу голос Ромки, он вроде зовет меня. Сеню слышу. Тёма. Вроде помню, как Ромка бьет Артёма по носу и кровь, капающую на асфальт, помню.
Разворачиваюсь и ухожу. Плевать куда. Вспоминаю, что где-то рядом здесь мост есть, и Нева под ногами.
У него будет ребёнок. Маленькая копия с серебристыми глазами. Холодными и злыми, может быть, как у отца и деда. Не буду скрывать, за всей моей нелюбовью к маленьким карапузам, я иногда представляла как могли бы выглядеть наши с ним дети. Таким я и представляла его ребенка. Черные волосы и пронзительный взгляд.
Боже, почему так больно! Когда я предлагала в плату за его жизнь что угодно, могла бы предположить вот это?! Может, это и есть плата? Только слезы ручьем текут по щекам. Вцепилась в металлическое ограждение моста, сжалась в комок.
- Алина, вставай, холодно! - голос Артёма доносится, как из другой вселенной.
Поднимает меня, отцепляет замерзшие пальцы от металлических прутьев. В машине снова пахнет сосной и сигаретами. Рыдаю, бью сиденье кулаками и ногами. Артём сидит за рулем, запрокинув голову и приложив к носу холодный компресс. Мне так плохо, что когда болевой спазм скручивает тело, я не сразу реагирую. Вроде как это же нормально, когда болит не только разбитое сердце, но и всё тело?
Снова боль простреливает внизу живота. Так бывает, когда начинаются месячные. Только мои не так давно прошли. Опускаю руку вниз, щупаю влагу между ног.
- Тём? - мой голос осип, но когда Артем оборачивается и видит окраваленную руку, бледнее сам.
Штаны пропитываются кровью. Снова тянет низ живота и стреляет болью. Я сворачиваюсь на заднем сиденье в комок. Ничего не понимаю.
- Блядь, Алина! - дрожащими пальцами набирает номер. Думает. Скидывает. - Эта больница ближайшая, но нас туда не пустят. Блядь...
Набирает снова номер.
- Отец? Алине нужна больница. Повезу её в нашу частную, позвони, предупреди.
Дальше - всё смешивается в один туман. Машину нещадно трясёт, заносит на поворотах. Не уверена, что Артём соблюдает все правила дорожного движения. Тормозим резко, меня толкает вперёд, цепляюсь за сиденье. Дверь распахивается и два огромных санитара вытаскивают меня на носилки. Мои штаны почти все красные от крови. Разве это возможно? Артём рядом, пока не заходим внутрь.
Потом чувствую чужие руки у себя на животе и между ног. Кричу. Мне больно. Укол в бедро, и я всё это, наконец-то, заканчивается. Заканчивается всё, как бы травиально этот не звучало.
Когда прихожу в себя в светлой яркой палате, вижу маму. Она держит меня за руку и смотрит в окно и этот её безупречный профиль - первое что я вижу, когда открываю глаза. Потом бросаются в глаза цветы. Белые розы, мои любимые. И розовые - любимые цветы моей мамы.
- Алиночка, хорошо, что ты очнулась! - она смотрит вроде и радостно, но в тоже время настороженно. - Доктор сказал, пришлось переливать тебе чужую кровь, но ты быстро пойдешь на поправку.
Я помню, да.
- Я... - голос дрожит. Рука ползет к животу, гладит его. Мама отворачивается и хмурится. - Я была беременна?
- Была, да, но не переживай, это всё уже позади.
- Что позади, мам?
- При выборе между матерью и ребёнком в первую очередь спасают мать, конечно. К тому же Артём сказал, что ребёнок не его, поэтому очевидно, что от него стоило избавиться.
- Что? - по вискам текут холодные ручейки слёз. Я ещё могу плакать?
- А что ты хотела, Алина? - голос мамы звучит жёстко, если не сказать жестоко. - Мы с твоим отцом и так ждали достаточно по-моему. И Артём терпеливо ждал, пока ты нагуляешься. Замечательный мальчик, между прочим, так и знала, что вы подружитесь.