Сеня давится колой. Ромка начинает ржать. Сашка смотрит на меня нечитаемым взглядом. Переводит взгляд с меня на Тимку.
- Все заткнитесь, а? - просит он. - С отцом разберемся. Ты мне скажи кто мать этого ребенка?
Когда я заканчиваю рассказ о том, как у меня вообще появился ребёнок без участия в сим процессе мужа, вокруг такая тишина, что хоть ножом режь.
- Выскажу общую мысль, - откашливается Миха. - Охереть просто!
И я с ним полностью согласна.
Глава 16
Янку решаем не искать. Саша звонит куда-то и потом сообщает, что его человек займётся подготовкой документов для лишения Яны родительских прав. Я с ним согласна и удивлена, что в своё время семейный адвокат Рова не сделал тоже самое. Отныне единственными родителями Тимы будем я и Мангер.
Вечером усыпляю Тимку в его новой кроватке. Собирать её закончили буквально полчаса назад. Саша, Сеня и Рома собрали кроватку, и теперь в коридоре собирают комод и шкаф, которые завтра перенесут в детскую и закрепят к стене. И это я еще видела, как они выбирали эту мебель, хмуро оглядывая выставочные экземпляры в ИКЕА. Было смешно, пока вместо детской кровати они не решили ему двуспальную взять. На вырост, мать твою.
Тимка спит так беззащитно. Маленький, курносенький. Такой родной. Впервые за не знаю сколько времени я спокойна за будущее моего малыша, а это дорого стоит.
Иду на кухню, достаю молоко из холодильника. Ставлю обратно. Что бы я не собиралась приготовить, кроме кофе в этом доме есть нечего. Вспоминаю как в первый раз пыталась освоиться на Сашкиной кухне в его доме и улыбаюсь. Он вообще ведь не готовит. Молоко купил только потому, что ребёнок в доме. Только молоко.
Варю мужчинам кофе. Те как раз заканчивают свою камасутру с инструкцией из синего магазина, и довольные собираются на аромат кофе. Не успевают допить, как Сашка весьма недружелюбно выталкивает друзей за дверь по домам.
Мы остаемся одни. Притягивает в свои объятия. Его губы пахнут кофе.
- Ты так мне и не ответила, Алиииина, - шепчет в мои волосы, целуя мою шею, покусывая тонкую кожу. Странная ласка, конечно, но мне заходит. Знакомая дрожь разливается вниз по позвоночнику, опаляя нервы.
- Что не ответила? - "кошу" под дурочку.
- Что ты согласна выйти за меня и забыть всё плохое, что было в нашей жизни. Согласна ведь?
Снова целует, но я останавливаю его.
- Саша, я тебя люблю.
Его лицо загорается, взгляд теплеет. Покрывает поцелуями мое лицо, поднимает на руки. Вот они всегда так? Схватить, утащить в пещеру, трахнуть? Типичный неандерталец!
Отвечаю на его поцелуи, но настойчиво освобождаюсь из его рук.
- Саша, я не договорила. Послушай сначала. Может быть ты изменишь свой вопрос и я... Я это приму, правда.
- Алиииинка, ты сейчас снова всё усложняешь?
- Нет, это важно! Послушай!
- Можно после? - и снова подхватывает меня на руки.
- После? - задыхаюсь от его обжигающих поцелуев.
- Да, после. Или утром. Пойдем, я тебе спальню ещё здесь не показывал, а?
- Саша, я не могу иметь детей! - выпаливаю это быстро, резко, но я больше не могу молчать. Он должен знать всё, прежде чем признаваться мне в любви.
Отступаю назад, заламываю руки.
- Я люблю тебя, Саша, правда. И то, что произошло тогда... Твоя глупая ревность, авария... выкидыш... - мой вздох. - Я была у врача, понимаешь? Я не могу иметь детей больше. Такое иногда бывает.
- Боже, Алиииина, ты меня убиваешь, знаешь? - Сашка трясет головой, подхватывает меня на руки и нежно смотрит мне в глаза. - Отец говорил, что я был без сознания какое-то время, в реанимации. И постоянно звал тебя. Это было похоже на сон, но я знал, что могу умереть, и только мысль о том, что я не увижу больше твои медовые глаза, истекающие страстью, заставила карабкаться наверх. Да, я виноват сам. Да, дурак, повелся на фото. А потом без тебя была не жизнь, а просто череда злых дней.
- Саша, это в прошлом. Я тоже продолжала существовать... Не скажешь по другому. Только у меня появился Тимка и появился смысл дальше дышать и делать что-то.
- Ну, я не настолько меценат. До того момента, как мы снова встретились, я тупо прожигал дни. И я не хочу снова оказаться в мире, где нет тебя, понимаешь? Ты мой космос, девочка. И подделок мне не надо. Если ты захочешь ещё ребёнка, что-нибудь придумаем. Один у нас уже всё равно есть. А я так люблю тебя, так сильно...
Наверное, я плачу. Потому что по другому влагу на его футболке не объяснишь. Цепляюсь за него, целую, как в первый раз. Любит. Любит!
- Так что, девочка-космос, - хриплый голос, а в глазах черти пляшут. - Теперь ты отбросишь все сомнения и выйдешь уже, блядь, за меня замуж?
- Я буду думать до первого оргазма, можно? - смеюсь ему в ответ, потому что точно знаю, что буду кричать так громко "да", что проснутся все соседи под нами.