Марина улыбнулась и встала.
— Лу, идем отсюда.
Малышка послушно сползла с кресла и взяла мать за руку.
Сташевич доброжелательно попрощался с девочкой.
На пороге Марина обернулась и бросила адвокату через плечо:
— Мы еще встретимся.
— Нисколько не сомневаюсь, — слегка поклонился Иосиф Леонидович, едва заметно улыбаясь.
На Лазареву его улыбка подействовала как красная тряпка на быка, вдова дернула дочку за руку так, что девочка едва не упала, и пулей вылетела из конторы.
— Евгения, я вам позвоню, — сказал мне вслед адвокат.
Когда мы сели в машину, Марина Эдуардовна, ни на секунду не задумываясь, приказала шоферу:
— Езжай в центр.
«Центром» в Тарасове называется историческая часть города. Когда-то, возможно, здесь и правда был центр города, но сейчас на карте Тарасов представляет собой неровную кляксу, и где у нее центр, не знает никто. Но название сохраняется.
Лазарева велела остановить машину у «Макдоналдса», заказала для дочери бургер, картошку и колу, а сама вышла на улицу и достала телефон.
Интересно, кому звонит вдова спустя пятнадцать минут после оглашения завещания мужа?
Луиза жадно съела гамбургер, потом принялась за картошку.
Брр, и все это запивается ледяной колой!
Будь я матерью этого ребенка, ни за что не стала бы кормить этой мусорной едой. Но меня никто не спрашивает, остается только смотреть, как ребенок запихивает в себя остывшую картошку.
Марина прохаживалась вдоль окна, у которого мы сидели.
Вдова с кем-то увлеченно беседовала по телефону. Причем при разговоре Лазарева прикрывала рот рукой, как будто боялась, что я прочту по губам.
Кстати, она правильно опасалась — считывать с губ я умею.
Ох, не нравится мне происходящее! Не нужно быть великим математиком, чтобы сложить два и два и получить предсказуемый результат: у Марины Эдуардовны кто-то есть.
Иначе почему вдова так негативно отреагировала на завещание? Причина может быть только одна — в случае замужества Марина лишается содержания. А денег Лу ей и так не видать — до совершеннолетия девочки ими заведует Сташевич, а когда Луизе исполнится восемнадцать, думаю, она сама будет в состоянии распорядиться капиталами.
И любящей мамочке здесь точно ничего не светит.
Вдоволь наговорившись, Марина вернулась за дочкой.
После разговора Лазарева слегка успокоилась и повеселела, видимо, вдвоем с сообщником уже разработала какой-то план. Зато Луиза всю дорогу капризничала и ныла.
Уже на подъезде к коттеджному поселку девочка вдруг резко побледнела, и ее вырвало прямо матери на колени. Обивка сиденья, платье Марины — все было испорчено.
Лазарева дала дочери такой подзатыльник, что голова девочки мотнулась вперед, и ребенок едва не ударился о спинку переднего сиденья.
— Свинья! Посмотри, что ты наделала! — кипятилась Марина.
Лу только тоненько подвывала.
Шофер косился на хозяев в зеркало, пытаясь на глаз определить ущерб, нанесенный автомобилю. Наконец проехали стеклянный «стакан» с охраной.
Едва мы затормозили у дверей, Марина выскочила и принялась бумажными салфетками оттирать платье.
Я выбралась наружу, открыла заднюю дверцу, подхватила хнычущую девочку на руки и понесла в дом.
— Мамочка, мне уже лучше, — пробормотала Луиза.
Девочка действительно выглядела не такой бледной. У меня все внутри кипело.
Нельзя, ну, нельзя кормить маленького ребенка такой гадостью!
Поднявшись в комнату девочки, я обнаружила, что няня Мариванна снова отсутствует. На вопрос, куда запропастилась женщина, мне ответили, что та отпросилась навестить внучка.
Стиснув зубы, я привела ребенка в порядок — умыла (кажется, у меня стало получаться намного лучше), переодела в чистое.
Тут в комнату ворвалась Марина.
Хозяйка успела сменить испорченное платье.
Оглядев апартаменты дочери, Лазарева поморщилась — с утра здесь было не прибрано, на ковре валялись игрушки, кроватка не застелена, на полу шкурка от банана.
— Где эта дура нянька? — недовольно спросила меня Марина.
— Поехала навестить внука, — честно ответила я. — Марина Эдуардовна, я знаю в нашем городе отличное агентство по подбору персонала, может быть, стоит обратиться туда и…