Перед глазами всегда одно и то же. Испуганные глаза Яны и обреченность в них. Если бы я знал кто она, если бы знал…
И что бы я сделал? Ослушался приказа Вакулы? Нет, не посмел бы. Потому что я трус, жалкий червяк, который вынужден теперь плясать под его дудочку. Сколько еще все это будет продолжаться? Месяцы? Годы? Всю жизнь? Мою или его?
Что если Вакула ебанулся настолько, что решит убить меня, Кирилла и Лерку заодно?
Нужно было это решать, и давно, но я не знал как. Я не мог ни с кем поделиться тем, во что вляпался, а с Киром особенно, поэтому горел в этом аду один.
Порой мне казалось, нет, я был уверен, что я это заслужил. Я завидовал Киру, руки которого были относительно чисты. Он смог сохранить свою человечность не смотря на то, что стал бандитом, не смотря на то, что любимая женщина его бросила, а потом ему пришлось ее похоронить, не смотря на то, что у него такой «замечательный» друг, как я.
Я любил Кира. Это единственный человек, к которому я испытывал такие сильные чувства. Я восхищался его душевной красотой и благородством. Рядом с ним я чувствовал себя защищенным, я отдыхал с ним душой. Потому что Кир не способен предать или обидеть. В нем столько доброты и сострадания, что хватило бы на нас обоих. И тем больнее и противнее мне было от самого себя.
Не ту себе профессию выбрал Уманский. Ему и в армии было тяжело. Он служил только из-за денег, которых вечно не хватало его жене, поэтому научиться быть бездумной мразью, тупо выполняющей приказы, он так и не смог.
Киру бы детишек учить уму-разуму. Вот где он был на своем месте. Вот, что бы сделало его счастливым. Но он пошел на поводу у жены и подался в бандиты за большим рублем. Теперь ему не нужны те самые деньги, но, наделенный полномочиями Смирнова, Кир не мог выйти из игры, и тянул эту лямку вместе со мной. А быть может, из-за меня.
Если бы Кира не было рядом, я бы уже сравнялся с Вакулой. Я уже в шаге от того, чтобы стать таким же конченным, как и он. Стою у черты. Стоит шагнуть или упасть, и вот я уже по ту сторону тьмы.
Кир меня держит. Только он один. Втриает мне свои проповеди о добре и зле, вот я и стою из последних сил. Если я потеряю Кирилла, потеряю и самого себя. Навсегда и безвозвратно. Я хочу остаться человеком хотя бы наполовину, вот и держусь за друга, как утопающий держится за соломинку. Моя любовь к этому мужику сродни с любовью к Господу, я точно так же боготворю его, как и всевышнего. Кир для меня идеал и пример того, как можно оставаться человеком не смотря ни на что! И я очень боюсь, что он узнает о нашем с Вакулой секрете и разочаруется во мне навсегда. Это убьет его и меня. Больше и жить тогда не за чем.
Я всегда хотел быть похожим на Уманского, пытался ему подражать. Но я был трусом, а он нет. Кир пошел учиться в институт, а я стал сутенером, пойдя по легкому пути. Этот путь увел меня так далеко от друга и привел так близко к Вакуле. Теперь мне никогда не стать таким, как Кир, потому что я все больше и больше принимаю нечеловеческое обличье Вакулы.
Не знаю, сколько прошло времени когда на крыльце послышался голос Вакулы и всхлипы проститутки. Пес снова залаял, но показываться не спешил. Тоже одичал?
Я открыл глаза и вскочил на ноги. Перед глазами все поплыло, но я поспешил забирать гостью, гадая, что на этот раз Вакула с ней сделал.
На первый взгляд вроде бы и ничего страшного. Девчонка даже шла сама, своими ноженьками, лицо в порядке, если не считать разбитой губы.
– Забирай ее, Зотов! – крикнул Вакула и толкнул обессилившую девчонку, еле стоявшую на ногах, с крыльца в мою сторону.
Я едва успел ее подхватить, иначе шлюха всеми костьми распласталась бы по земле.
– До свидания! – не называя имени или прозвища мужика, попрощался я.
– Смотри, Лилька! – крикнул нам в спину Вакула. – Узнаю, что с хачом ебешься, кишки выпущу! Нет, сначала ему хуй его обрезанный отрову и тебя сожрать заставлю! Без соли! – Добавил он и заржал. Девчонка заскулила громче, прижимаясь ко мне сильнее, а я мысленно выругался, продолжая идти к калитке. – А ты, Никитка, – обратился он ко мне, и я замер. – Не дури! Я тебя с того света достану! И калитку запри! Волки тут у меня!
Чтоб они тебя, сука, сожрали! Медленно! По кусочку! Чтобы не потравиться!
Выслушав очередные уже привычные угрозы, которыми заканчивался каждый мой визит к Вакуле, я продолжил путь до машины. Свалить отсюда хотелось неимоверно!
Я помог девушке сесть в машину и задрал на ней коротенькое поруганное точно так же клиентом платьице. Она шугнулась от меня, испуганно вцепившись в подол.
– Дай посмотрю, что он сделал! – рявкнул я ей. – Девчонка зажмурилась, давясь слезами, но все же позволила мне осмотреть свои рабочие дырки. Все было разъебано безбожно, все в сперме, но сегодня без крови, слава богу. – Зубы на месте? – перевел я взгляд на ее лицо. Девчонка кивнула и я с облегчением вздохнул. – В больницу отвезти тебя?