– Женщина. Семья. Дети.
Он тяжело вздохнул, и его руки затряслись. Было видно, что слова ему даются непросто.
– И что случилось? – затаив дыхание, спросила я.
– Я расскажу тебе, Валерия, – пообещал мужчина. – Только не сегодня. Ладно? Не злись, пожалуйста.
– Ладно, – сжалилась я над Кириллом. – А Никита? – сменила я тему. –Почему он такой?
– Поговори с Зотовым сама, – предложил Кирилл. – Он скоро вернется домой, и вы поговорите. У Ника была непростая жизнь. Ему не хватает любви и человеческого тепла.
– Любви? – искренне удивилась я. – Мне кажется, мне ее тоже не хватает. Если я буду любить Никиту сильнее, он станет добрее?
– Сто процентов! – бросил Кирилл. – Так что там с твоим планом, Валерия? Когда ты намерена его осуществить? Он не поменялся?
Так вот зачем на самом деле заходил Уманский? Мне стало обидно. Я думала, что он на самом деле переживает за меня, а он волнуется только за свою задницу, и друга своего.
– Если что-то изменится, я дам тебе знать, – буркнула я и надулась. – Если ты узнал все, что хотел, можешь валить.
– Валерия! – покачал головой Кирилл. – За что ты опять на меня злишься? Иди сюда! – Кирилл притянул меня к себе и обнял, прижимая к своей груди. – Все будет хорошо, девочка! – сказал Кирилл и погладил меня рукой по спине.
Я вдохнула его вкусный запах, и мне стало хорошо. Я почувствовала радость и счастье. Я хотела сказать об этом Кириллу, и уже подняла голову, и открыла для этого рот, но наткнулась на его горящий взгляд, и слова застыли у меня во рту.
Кирилл часто задышал, и я догадалась, что он возбужден. Мне ничего не стоило протянуть руку и убедиться в этом. Кирилл вскочил с кровати, как ужаленный, когда я коснулась рукой его твердой ширинки.
Он хотел что-то сказать мне, но потом просто покачал головой и вышел из моей спальни, даже не взглянув на меня. Я улыбнулась и вытянулась на кровати, обнимая зайца.
Я нравлюсь Кириллу, хоть он и отрицает это. Ему меня любить необязательно. Моей любви хватит на всех. Он тоже станет добрее, когда станет моим по-настоящему.
33. Никита
Я уже возвращался домой, когда мне позвонила Лерка. Настроение было пиздец, но забота девчонки меня порадовала.
Виталик, сука, оказался прытким малым. Поняв, что я пришел, забрать его жизнь, этот гандон надумал отстреливаться. Заварушка произошла прямо в его кабинете. Виталик вернулся с заграничного отдыха и как ни в чем не бывало, ебал шлюх и нюхал кокс, когда я к нему заявился.
Телки выбежали в чем мать родила прямо в коридор. Две! Жадина, блять! Решил одним хуем весь мир отъебать? Только не меня!
Попал мне в руку, мудак, царство ему небесное.
Сначала я прикопал его в леске, и только потом поехал в больницу. Ранение не глубокое, едва зацепило, чиркнуло, вырвав кусок мяса, но предплечье болело адски, и крови много потерял.
Молоденькая медсестричка быстро обработала мне рану, но от моего непристойного предложения отказалась. Взяла деньги только за лечение без очереди, а вот отсосать мне наотрез отказалась.
Замужем я, говорит. Вот же сучка! Остались еще верные жены?
Куртку жалко и рубашку. И детей Виталика.
Я не знал, кто там у него: дочки, сыновья – в подробности не вдавался. Знал только, что сегодня прибавились еще такие же «Валерии», которые захотят отомстить за семью. Соберутся, как-нибудь, все родственники мною убиенных, и шапками меня закидают. Камнями. Заслуженно и справедливо.
– Никита ты скоро приедешь? – взволнованно спросила Лерка. – Я волнуюсь. Поздно уже.
– Еду, моя сладкая! – радостно воскликнул я в трубку. – Мчу! Скоро буду, киса! Набери мне ванну, пожалуйста!
Девчонка немного помолчала, размышляя о моей просьбе.
– Я у себя наберу, если ты не против, Никита, – сказала она. – Тебе с пеной?
– Давай с пеной, – ответил я и повесил трубку.
Я ухмыльнулся сам себе, строя в голове наиковарнейший план по оттрахиванию Лерки.
По новой тактике.
Не хочу, чтобы было, как в прошлый раз, поэтому я решил двигаться к ее писечке другой дорогой. Пиздец, какая она длинная, но на коротком пути, меня чуть не угробили.
Нос зажил, а у меня было время подумать и успокоиться. Повел я себя, в тот раз, конечно, не очень, но я уже за это поплатился. А Лерка, вроде бы, уже и не дуется на меня. Можно было бы и прощения попросить, но Никита Сергеевч Зотов перед бабами не извиняется, особенно перед теми, кто пытается им командовать!
Блять, когда она разглядывает на меня исподтишка, думая, что я не вижу, у меня аж сердце заходится от волнения. Когда такое было, чтобы я от одного взгляда телочки трепетал? Не знаю, не помню, не было.