Шлюхи не готовят. Они только жрут, пьют и послушно стоят раком. А эта…
– Молодец, Никита! – похвалила меня девчонка, когда я съел все до капли и бутерброд.
Чай я пить не стал. Отхлебнул немного и откинулся обратно на постель, намекая, что наелся.
– Тебе выписали лекарства какие-то, Никита? – спросила Лерка, забирая поднос.
Меня впервые подстрелили, поэтому я даже не знал, как это лечится. Медсестричка сказала менять повязку через день. И все.
Не дождавшись ответа, Лерка вздохнула и ушла с подносом.
Рука начала болеть сильнее, пекло просто адски, но я попытался сосредоточиться на том, что будет дальше. Сейчас вернется моя заботливая невестушка, разденется и ляжет ко мне под бочок! Свежая, упругая, манящая!
Я так разошелся в своих фантазиях, что у меня встал. Лерки не было долго. Вернулась она с градусником, таблетками и стаканом воды.
– Это антибиотики, – пояснила она. – В аптечке почти все просрочено. Но тебе повезло, Никита.
– Это мне с тобой повезло, Лерочка! – сказал я, забирая у нее градусник. – От твоей заботы я поправлюсь за день!
– Конечно, поправишься, – заверила меня девчонка. – Антибиотики не совместимы с алкоголем. Придется потерпеть десять дней.
Я всунул градусник под мышку, думая о том, что десять дней я лечиться не собираюсь. Впрочем, как пойдет! Если девчонка и дальше будет квохтать вокруг меня с такой же готовностью, пусть меня в другой раз всего изрешетят.
Градусник запищал, и я проверил его. 37, 1 – самая поганая температура. Лерка тоже взглянула на градусник, потом протянула руку, потрогала мой лоб и погладила меня по волосам. Я как будто в рай попал. От ее нежности в груди щемило.
Это же она на меня тявкала? И стреляла безжалостно? Даже не верится.
Температура была померена, таблетка выпита, постель расправлена. Я ждал самого интересного.
– Я волнуюсь, Никита, – честно призналась девчонка. – О твоем поведении.
– Ты имеешь в виду, как мы ночь проведем? – догадался я. – Не буду ли я грубым?
– Ага!
Лерка протянула руку и вытащила из-под второй подушки пистолет, напоминая о том, что с ней не забалуешь. Она с оружием спит? Господи Иисусе! Страшно ей тут? Бедняжка не чувствует себя в безопасности?
– Это тебе не понадобится! – отобрал я у нее ствол и швырнул на тумбочку в кучу к своему барахлу.
Лерка разделась до трусиков, повернувшись ко мне спиной. Сложила одежду на кресло, а потом погасила свет. Она обошла кровать и нырнула под одело прямо в мои объятия.
Я ждал этого, готовился, фантазировал об этом, но ощущения от гладкого, чуть прохладного обнаженного тела Лерки, прижимающегося к моему, вызвали у меня неконтролируемый стон наслаждения. Между ног уже все горело огнем, яйца поджимались от запаха девчонки.
Я провел рукой по ее спине вниз до попки и забрался пальцем под резинку ее трусиков. Лерка замерла, задышала чаще, опаляя мою кожу на груди своим дыханием.
– Хочешь, Никита, я сниму трусики тоже? – прошептала девчонка, заставив меня захлебнуться мандариновым воздухом.
35. Никита
Хочу ли я?
Я?
Да, блять, естественно! Конечно! Да я только об этом и мечтаю!
Пока я тупил, пребывая в каком-то другом измерении, девчонка зашевелилась, опуская руки вниз к своим трусикам. Господи боже! Я думал, у меня сейчас сердце из груди выскочит!
– Жалко, что мы анализы не успели сдать, – хихикнула Лерка. – А то можно было бы уже и любовью заниматься. Я бы сама все сделала, раз ты раненый…
Что? Я представил Лерку, которая "сама все делает", и мне стало совсем плохо. Это что за изощренные издевательства? Гитлер белобрысый!
– Я здоров, – разозлился я, почуяв запах большого облома. – И не употребляю наркотики!
Девчонка замерла.
Я тоже.
– Откуда мне знать? Даже не думай уговаривать меня! – строго сказала она. – Тебе вообще все равно на то, что я говорю?
Что-то мне подсказывало, что мы сейчас посремся. Эх, блять…
– Ну, что ты такое говоришь, Лерочка… – простонал я и сам потянулся к ее трусам. – Давай, малыш, снимай трусишки, – страстно прошептал я ей в шею.
Она сняла.
Повернулась ко мне и затаилась, уткнувшись лицом мне в грудь. Стало так тихо, что я слышал, как мы оба дышим.
– И что дальше? – не выдержала Лерка.
Что дальше? Она у меня спрашивает? Сама же предложила трусики снять? А я, дебил, подхватил идею!