Да, бэлять!
Они приехали. Боже, наконец-то! У меня все задрожало внутри от предвкушения встречи. Я вышел на крыльцо, чтобы встретить Лерку и Кира, не мог больше ждать ни секунды.
Моя девочка подошла ко мне зареванная, уставшая. На ней не было лица, как и на Уманском. Я распахнул для Лерки объятия, но она увернулась. Смотрит волчонком исподлобья. Столько ненависти во взгляде! Что случилось? Что, мать вашу, случилось?
Сердце оборвалось, пока я непонимающе смотрел на девчонку, сверлящую меня взглядом.
– Надо поговорить, Ник, – отвлек меня Кир.
– Сначала я! – сухим, жестким голосом сказала Лерка.
Под ложечкой засосало от странного предчувствия чего-то нехорошего. Они потрахались что-ли? Об этом хотят поговорить? Сообщить мне принеприятнейшее известие? А критические дни ее? Я утром проверял, Лерка с прокладкой была.
Хотел я того или нет, у меня глаза кровью налились, дышать стало трудно. Я судорожно сглотнул и расправил плечи.
– Поговорим в саду, – предложила Лерка и мотнула головой в сторону скамеек.
– Хорошо, я подожду! – злобно бросил мне Кир и пошел к домику охраны.
Точно потрахались. Где? Когда успели?
Я шел до беседки, как до эшафота. Лучше бы Кир мне что-то рассказал, а не мелкая. Да какая к черту разница?
Мы сели на скамейку. Сначала я, потом девчонка, но не рядышком, и мне стало еще тоскливее. Она немного помолчала, глядя впереди себя, собираясь с мыслями.
Я задергал ногой от нетерпения.
– Что случилось, Лерочка? – не выдержал я.
– Что ты сделал с Яной? – дрогнувшим голосом спросила она и резко повернулась.
Блять! Я поперхнулся воздухом так, что не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть. Откуда она знает? Что ей известно? Вот же черт!
– С какой еще Яной? Ты о чем, малыш? – я попытался прикинуться идиотом.
– Ты знаешь с какой! – прищурившись наседала Лерка. – С папиной шлюхой! С Уманской Яной! – завопила она на весь сад. – Я все знаю, Никита, – уже чуть тише добавила она.
Вот он мой косяк перед Леркой и мой шанс поделиться хоть с кем-то своим говном. Вся жизнь перед глазами пронеслась. Больше не было смысла врать. Не ей, не Лерке…
– Я не знал, что Яна его жена, – сказал я, как будто падая с обрыва. – А если бы и знал, то не посмел бы ослушаться твоего отца!
– За что он так с Яной? В чем она провинилась?
– Без понятия, Лерочка, я не спрашивал причин, просто выполнял свою грязную работу.
– Тебе было все равно?
Этим вопросом Лерка пыталась достучаться до моей совести и человечности, но стучаться было не к кому, конечно же, мне было все равно.
– Если бы я мг вернуть все назад, то я ничего бы не смог изменить, – продолжил оправдываться я, не глядя на девчонку. – Если бы я пустил пулю не в Яну, а себе в лобешник, Вакула нашел бы другого исполнителя. Но порой мне кажется, что лучше бы я так и поступил. Я живу с этим, понимаешь? Каждый день вижу Кира, а сам… – Тяжело было говорить. Озвучивать весь этот ужас, но я нашел в себе силы продолжить. – Я понял, что случилось непоправимое на похоронах. Кир попросил помочь. Он так выл, как будто ему сердце вырвали. Это я сделал, понимаешь, Лерочка? Я!
Я умолк, справляясь с подступившим к горлу комом. Не хватало еще разреветься, как бабешке! Уф…
– Кирилл сказал, что Вакула и ты помогли ему похоронить жену. Папа знал, кого убивает?
– Думаю, да. У проституток не спрашивают фамилии, но я уверен, что Вакула знал, иначе с чего ему помогать Киру? Твой отец ценил Уманского, а любовь к Яне отвлекала Кира от работы, может быть это и есть причина. Но скорее всего, Яна просто нагрубила твоему отцу, вот и все. Чистой воды совпадение. Кир знает?
– Нет.
Мне как будто еще один нож прошел по сердцу. Если бы знал, я бы тут на лавке не сидел, Кир бы меня голыми руками порвал. Лучше бы он знал.
– Почему ты не рассказала, Лерочка? Почему?
– Потому что это не мой секрет, а твой, Никита. И потому что это Вакула виноват. Он превратил жизни всех нас в ад!
– Не уменьшай моей причастности, малыш, – попросил я. – Это я пустил Яне в сердце пулю! Я! А потом, когда увидел ее в гробу… Кир рано или поздно обо всем узнает, и тогда мне не жить. Глупо было хотеть жениться на тебе, заведомо зная, что я ходячий труп.
– Для меня эта история ничего не меняет. Я все равно люблю тебя, Никита! И выйду за тебя замуж!