– Занят? – окликнул меня Ник.
Я вздрогнул от неожиданности. Так крепко задумался, что не услышал, как он вошел в кабинет. Я собрался с силами и посмотрел другу в глаза. Они у него были красными, как будто у него жесткий насморк. Он что, плакал? Валерия его довела?
– Расскажи мне, что случилось в день убийства семьи Смирнова, – сразу перешел я к делу.
– Я уже сто раз рассказывал! – раздраженно ответил Ник, подходя ближе к столу.
– Расскажи еще раз! – потребовал я.
– Зачем? Ты об этом хотел поговорить? – недоверчиво спросил Ник.
– Да. А что?
– Ничего! Все что я знал, я тебе уже рассказал! И добавить мне нечего!
– Ладно! – пожал плечами я.
Ник боится, что где-то нескладно спиздит. Другого объяснения его нежеланию вернуться к событиям той ночи, я не видел. Что ж, уверенность во мне, что именно там и прячется разгадка, только окрепла во мне. Расспрошу у Валерии, раз Нику вломы повторяться. Ее подробную версию случившегося я еще не слышал.
– Я пойду тогда прилягу? – обрадовался Ник тому, что я так легко от него отъебался. – Плохо себя чувствую.
–Иди, конечно! – отпустил я его.
Что бы там ни было, один хер я переживал за самочувствие и здоровье Зотова. Как бы мы друг к другу не относились, я любил его. Ник был мне дорог по-настоящему.
На все дела и обязанности управляющего я положил огромный болт с этого момента. Если раньше мне хотелось уйти из этого бандитизма как-то по человечески, чтобы не подставлять Ника, то сейчас мне уже было похуй абсолютно. Теперь все мои мысли и внимание занимала загадка всей моей жизни. Всех наших жизней, она касалась всей нашей троицы, так или иначе.
С Валерией мне удалось увидеться только вечером за ужином. Ник к нам не присоединился, потому что у него, якобы, кружилась голова. Так мне сообщила Валерия. Ежу понятно, что симулирует мужик. Забота девчонки влияет на него так же, как и на любого нормального мужчину. Был бы я счастлив, если бы Валерия поправляла мне подушку, таскала мне в спальню еду и не отходила ни на шаг? О, да!
Девчонка была такой грустной и расстроенной, измученной и вялой, что я не стал терроризировать ее своими неприятными вопросами по поводу убийства ее родни. Пусть немного отойдет и наберется сил для разговора.
Зато, я придумал стопроцентный способ, как избежать поездки с голубками в ЗАГС и больничку. Комар носа не подточит, и девчонка останется не в обиде на меня. Да и Ник не зажлобит, что я не почтил присутствием столь светлый и радостный день для него и его будущей жены.
Для них он светлый. Не для меня.
Может быть, Ник и двуличный в отношение меня, Валерии он не навредит. Отчего-то я поверил в искренность его чувств. Он девочку не обидит. А какая кошка пробежала между нами, я выясню обязательно. Это должно быть, что-то серьёзное, иначе грош цена такому другу!
46. Никита
Волновался ли я когда-то больше, чем сегодня? Не припомню. В ЗАГСе нас с Леркой ждали к двум часам, поэтому все утро я провел «на изжоге». И всю ночь тревожно ворочался, размышляя, что будет дальше. Как поступить с Вакулой и при этом не потерять единственного друга. Так ничего и не придумал, как обычно, только извелся весь.
После того, как я исповедался перед Леркой, у меня часть груза с души свалилась. Дышать стало легче. Ее отношение ко мне не изменилось, мое признание в убийстве Яны не оттолкнуло ее, и от этого я еще сильнее начал ценить девчонку. Сначала я не знал, с какой стороны к ней подойти, потом желал ее поскорее выебать, а теперь дышать на нее боюсь. Лерка перевернула внутри меня все с ног на голову, а быть может, наоборот, расставила все по своим местам?
С возвращением Лерки в этот дом, моя жизнь разделилась на «до» и «после». Наверное, так и должно быть, когда влюбляешься в женщину? И именно так должен относиться мужчина к ней? Трепетно, нежно, боясь потерять? Это же нормальные чувства? Я не тронулся головой?
Моя невеста тоже волновалась. Проснулась ни свет, ни заря, завила свои шикарные белокурые волосы, подкрасилась. Непривычно было видеть ее с макияжем, да и выглядела она теперь намного старше своих лет. Надела Лерка простое белое платье. Я смотрел, как она собирается, умиляясь ее юности.
– Это мамино, – улыбнувшись одними губами, проведя рукам по лифу, зачем-то сказала она мне.
– Очень красивое, Лерочка! – приободрил я ее. – Наверное, ты не о такой свадьбе мечтала? Не о такой тихой и скромной?