Декан резко замолчал на середине фразы, и его голос, как ушат ледяной воды, обрушился на зал:
—И от каждого отделения ждём творческий номер! Будет большой концерт!
Зачем...?
— Все по лекториям и аудиториям, студенты! Бог в помощь! — закончил свою пламенную речь глава нашего руководства.
Какой к чёрту номер...
Поворачиваюсь к нашему «коллективу» юных пожирателей мозгов декана.
—Я на нервах играть не умею. Может, создадим квартет? — говорю на удивление спокойно.
Чувствую на спине острый, как отточенный клинок, взгляд.
—Перестань юлить, Лена, — предупреждающе говорит Анд.
—Не обещаю, но постараюсь, — ухмыляюсь я в ответ.
«Я у мамы дурочка» — явно моя коронная фраза.
---
— Да пошёл ты! — шиплю я, показывая средний палец в захлопнувшуюся дверь лектория. Старый козёл, по совместительству — препод по экономике, оказался настоящим мизогинистом.
—Да... Старый придурок, — тихо поддакивает однокурсница Поля.
Полина пришла сегодня в скромной юбке в пол и высокой кофточке, свои золотые волосы собрала в тугой пучок. А этот хрен назвал её «девушкой низких нравственных ценностей» только за то, что она посмела с ним спорить.
Нужно ли говорить, что он высказался обо мне, которая сняла пиджак в душной аудитории и открыла свой проколотый пупок?
—Давай коллективную жалобу напишем, а? Он же тупо занижает оценки по половому признаку! — возмущаюсь я.
Поля горько усмехается:
—Надо бы... Но бесполезно. Он с деканом на рыбалку каждые выходные ездит.
Из лектория выходит недовольная Оля.
—Урюк, — бросает она, с ненавистью глядя на дверь.
Я лишь развожу руками.
—Степан Сергеевич сегодня в ударе, — ухмыляюсь.
—У мужика явно импотенция, вот и отрывается на студентках, — говорит Оля. — Интересно, он хоть женат-то?
—Ага. Четверть века вместе, — осведомлённо отвечает Поля.
—Бедная женщина, — с искренним сочувствием добавляю я.
Из помещения вылетает сияющий Стас. Главный отличник-мизогинист нашего потока.
—Не видать вам зачёта, дамочки, — злорадно ухмыляется Стасик.
—С чего это? — сажусь на подоконник, закидываю ногу на ногу.
—Женщинам нечего делать в точных науках, — вещает он, полный самомнения.
—И придуркам — тоже, — мило улыбаюсь я в ответ.
Парень благосклонно кивнул, явно не поняв, что его только что оскорбили.
Вся группа постепенно покидает лекторий. До следующей пары ещё сорок минут — объявили обеденный перерыв.
Дверь приоткрывается, и на пороге появляется сам профессор.
—Соколова, зайди на минутку, — говорит он с похабной, масляной улыбкой.
Где я так нагрешила?
Спускаюсь с подоконника и нехотя подхожу к нему.
—Что-то случилось?
—Случилось. Вы не сдали мне одно задание. Решите сейчас?
Не припоминаю, чтобы я что-то задолжала. Ладно...
Захожу в кабинет. Степан Сергеевич садится за кафедру. Огромная маркерная доска плавно поднимается вверх, открывая вторую, такую же чистую и пугающую поверхность.
—Условие задачи, — читает он с методички, — в условной экономической системе естественный уровень безработицы в 2021 году составляет 8%, а фактический — 15%. Коэффициент Оукена составляет 5. Найти фактический и потенциальный ВВП.
Выхожу к доске и быстро, почти на автомате, вывожу решение. Прикусываю губу, лихорадочно перебирая в голове нужные формулы.
—35%, — наконец говорю я с облегчением.
Чувствую на себе тяжёлый, масляный взгляд. Препод бесшумно подходит ко мне сзади. Ощущаю отчётливый, тошнотворный запах пота с примесью дешёвого табака.
—Ошибка, Елена. Тридцать пять — чего? Голов? Коров? Конфет? — его голос становится сладким и сиплым.
Я вздрагиваю, когда его влажные, потные ладони с силой ложатся на мои плечи... и начинают их медленно, навязчиво массировать.
А я... А у меня ступор. Полный, парализующий. Даже слова выговорить не могу. Тело стало ватным и непослушным.
—Чего замолчала, а? На парах такая разговорчивая... — он склоняется ко мне, и его горячее, липкое дыхание обжигает кожу.
Потом я чувствую, как его шершавый язык медленно проводит по задней части моего уха...
Крик застыл в горле колючим, давящим комом. Тошнота подкатила к самому горлу.
— Степан Сергеевич... — это всё, что я могу выдавить задушенным шёпотом.
Его лапы спускаются ниже, сжимают мою талию и намертво застывают на бёдрах... Он начинает с силой прижимать меня к себе, к своему горячему, отвратительному паху...
Господи... А что делать в таких ситуациях?!
Я всегда представляла, что легко справлюсь с насильником... Боже...
А в реальности не могу даже пошевелиться...
Нужно кусаться, кричать, царапаться...
Инстинкт наконец-то пробивается сквозь паралич. Я резко вскидываю голову и набираю в лёгкие воздух.
—ПОМОГИТЕ!!! — кричу я так, что кажется, стекла задрожат.