Вот они, взрослые люди, а ведут себя как дети. Лыжники серьёзны только на трассе. Если относиться ко всему слишком уж всерьёз, можно и с ума сойти. Поэтому в обычной жизни они спасаются юмором.
Вдоволь набесившись, мы направляемся на арену. У нашей команды — специальные места, прямо у самого льда. Нас и хоккеистов разделяет лишь невысокое прозрачное ограждение.
— А были случаи, когда шайба перелетала через это ограждение и кому-нибудь в лоб попадала? — прошептала Диана.
Я ухмыльнулась.
—Ди, я тебя умоляю.
На лёд выплывают парни в одинаковой чёрной форме.
—А как вообще команда называется? — вдруг спросила я.
Ну да, пришла на игру, даже не зная название команды. Пять баллов за сообразительность, Лена! Вообще, из-за обилия информации, которую я перевариваю на учёбе и работе, можно и своё имя забыть. А если добавить к этому тренировки и постоянный стресс, можно и кони двинуть. Вот такая жизнь спортсмена — нездоровая канитель. Тренировка, учёба, работа, тренировка. И так по кругу. Я даже не помню, когда у меня был полноценный выходной. Из-за такого ритма кукуха может в любой день поехать. Нет, я не жалуюсь. Разве что чуть-чуть.
— Кажется, «Металлург», — раздался сладкий голосок Дианы.
Я наконец выплываю из своих мыслей и переключаюсь на игру.
---
— Номер «13» — просто секси! — восхищается Алина во время перерыва.
—Ты видела его лицо от силы минуту, да и то мельком, — смеюсь я.
Алина с обидой надувает пухлые губки.
—Не тебе судить, Соколова. Ты вообще никого к себе и на метр не подпускаешь, — бросает она колкость.
Есть такое. Отношения? Нет, увольте. Я не люблю пускать людей в свою душу. Делиться секретами и эмоциями — это не про меня. Был печальный опыт ещё в школе, когда «подружки» предали без объяснений и сплетничали за спиной. Плавали — знаем.
Игнорирую реплику сослуживицы.
—Девчонки, пойдёмте хоть кофе попьём. Я угощаю, — «начинающий пикапер» Димка Самойлов расплывается в сахарной улыбке.
Возле кафетерия — очередь, не протолкнуться. Стоять столько времени из-за сомнительного кофе? Нет, спасибо. А вот глинтвейн у них неплохой.
Отправив девчонок за провиантом, я осталась с Димой. Столики высокие, но, к счастью, есть стулья.
Димка поправляет свою золотую гриву и таращится на Алину. Высокая девушка с шапкой огненных волос, виляя бёдрами, направляется к кассе.
— Может, хватит слюни пускать, а, Дим? Пригласи её в кино, в театр, в конце концов, просто погулять, — шепчу я ему.
Дима лишь отмахивается.
—Да пробовал. Она недостижима, — вздыхает он.
—Ну, как хочешь, — пожимаю я плечами.
Этот Ромео вздыхает по Разумовской с первого курса. Они учатся на третьем, на одном потоке и в одной группе. Вроде бы психологи, а подход друг к другу найти не могут. А я-то знаю, что Алинка тоже по нему сохнет. Просто боится отношений — недавно она вышла из токсичных отношений, и таких придурков, как её бывший, свет ещё не видывал.
Дима оживляется, когда Алина и Диана возвращаются к столику. Остальная команда, в большинстве своём парни, пошли «подышать воздухом».
---
«Металлург» выигрывает со счётом 4:2.
Не успеваю за всеми — срочный звонок от матушки. Отхожу за угол в тихий коридор.
— Да? — тихо говорю в трубку.
—«Да»? А где «здравствуй, мама»?! — вопит Ольга Сергеевна.
—Мам, что-то срочное? — сразу же взрываюсь я.
Не подумайте плохого, я люблю свою маму. На расстоянии. Безусловно уважаю и благодарна ей за жизнь. Но характер у матушки — такой и врагу не пожелаешь.
— А ты занята? — уже деланно-спокойным тоном спрашивает она.
—Да, мам, занята, — вздыхаю я.
—Ну раз ты у нас такая занятая, что даже на мать минуты нету! — раздаются короткие гудки.
Вот и поговорили.
Кошки скребут на душе. Закурить аж захотелось, хоть я и не курю.
Выхожу из-за угла. Сумка болтается на плече. Пол покрыт скользкой чёрной плиткой. На каблуках удержаться сложно. И зачем я их надела? Ненавижу каблуки. Но событие важное — как-никак знакомство с единомышленниками.
Внезапно какой-то амбал толкает меня плечом. Я поскальзываюсь и лечу на каменный пол. Ногу пронзает резкая боль, будто тысячи игл вонзились в лодыжку. Ну вот, приехали!
— Аккуратнее можно было?! — задыхаюсь от боли. По щеке катится одинокая предательская слеза.
---
Глава 1
Парень оборачивается, и я замираю. В прямом и переносном смысле — потому что пол адски холодный, а от его взгляда перехватывает дыхание.