Тренеры лишь покачали головами, не скрывая улыбок.
—Вот и познакомились поближе. Когда свадьба-то, а? — совсем не смешно пошутил тренер хоккеистов, тот самый Александр Станиславович.
— Только не дай бог, — чуть слышно, но очень чётко проворчал Даниил Сергеевич. Мой тренер — он мне как второй отец. Воспитывал меня ещё со спортивной школы-интерната. Помнит, как я в семь лет впервые встала на лыжи и тут же упала в сугроб. Помнит все мои победы и поражения, взлёты и падения. И всегда был рядом, чтобы помочь подняться и направить на правильный путь. Своих детей у Даниила Сергеевича ещё нет. Он, в общем-то, ещё молод — для тренера. Ему всего около тридцати пяти. Закончил карьеру в восемнадцать из-за тяжёлой травмы колена и пришёл в нашу школу как раз в тот год, когда я поступила. Этот человек — неотъемлемая часть нашей жизни, наш капитан и наш защитник.
— Александр Станиславович, давайте не будем торопить события? — строго, но сдержанно произнёс Даниил Сергеевич.
Тренер хоккеистов умолк, слегка ошарашенный.
— Итак, ребята, — снова взял слово Даниил Сергеевич. — Нас объединяют, потому что мы единственные серьёзные команды зимних видов спорта в институте. В наши задачи будет входить проведение всех спортивных мероприятий на его территории... — не успел он договорить, как его перебил кто-то из хоккеистов.
— А чё, физфак этим не занимаются?!
Даниил Сергеевич медленно повернулся в сторону говорящего. У нас, как в армии, за опоздания и неуважение спрос строгий.
—Ничё. Фамилия? — спросил он ледяным тоном.
—Бондаренко! — донёсся задорный голос.
—Бондаренко, во-первых, разрешите захлопнуться вашему рту. Во-вторых, в нашем Физико-техническом институте нет физфака, — осадил его тренер и продолжил, как ни в чём не бывало. — Итак, наша главная задача — максимально взаимодействовать друг с другом. На сегодня цель такая: скоро открытие зимнего сезона. Нужно придумать, что будем проводить. Можете разбиться на группы или пары, чтобы работали все. Явка обязательна. Всё. Знакомьтесь в рамках приличия. — И тренеры, кивнув, удалились.
Мы, лыжники, народ исполнительный. Сказано — сделаем. Пусть и с неохотой.
А вот хоккеисты...Туши свет. Парни тут же начали показывать нецензурные жесты в след ушедшим и громко возмущаться.
— Да идите вы! Мы вроде как честь института на соревнованиях должны отстаивать, а не этой хернёй страдать! — крикнул кто-то из их числа.
Я повернулась к своим, игнорируя шум.
—Ребят, есть мысли?
Начался общекомандный мозговой штурм.
Затем я обернулась к хоккеистам, которые уже ретировались к выходу.
—Эй! Мы одни всё это делать не будем! — мой голос прозвучал резко и громко. — Проявите какое-то уважение к тренерам и к нам! — нахмурила я брови.
Парни обернулись, смотря на меня свысока. В прямом смысле этого слова.
—Слушайте, — я чувствовала, как закипаю. — Никто не в восторге, что нас совместили. Вы нам, возможно, тоже не нравитесь, но мы хотя бы этого открыто не демонстрируем и не ведём себя как детсадовцы. — Я почувствовала осторожный толчок в ребро. Боковым зрением увидела Алину. Её взгляд кричал: «Соколова, ты что, дура? Завязывай!» Я лишь усмехнулась и неотрывно смотрела на хоккеистов.
—Короче, делимся на группы по пять человек, желательно перемешаться! Завтра всё равно будет общее собрание всех университетских организаций. Там и обсудим детали, — закончила я, стараясь говорить твёрдо.
После моих слов пошло движение. Все начали нехотя, но знакомиться и общаться. Я познакомилась с парочкой хоккеистов — Костя, Егор, Дима и Миша. Показались вполне адекватными ребятами. Пока все разбредались по кучкам, я обернулась. Громов стоял в стороне с той самой ехидной, но по-доброму светящейся улыбкой.
— Чего стоишь? — нахмурилась я снова, уже по привычке.
—Тебя жду, — ухмыльнулся он.
—Чего меня ждать? Иди в свою группу.
—Так... У меня нет группы, — развёл он руками.
—А ты чем последние пятнадцать минут занимался, мой хороший? — спросила я, подражая интонации Даниила Сергеевича.
Он смущённо,по-мальчишески, улыбнулся.
—Ну... Неважно. В общем, мы, типа, в паре, — заявил он, и в его глазах заплясали озорные искорки.
—И что мы с тобой будем делать? — не удержалась я от смеха.
—Ну, если хочешь... Можем... Заниматься организацией? — он снова застеснялся, и это было удивительно мило.
—Хорошо, — сдалась я. — Запиши мой номер и завтра всё обсудим. — Я продиктовала цифры, чувствуя, как на щеках проступает румянец.