– Карин? Карина?
Нет. Ни за что. Даже и не просите, я не проснусь.
– Карин, открой глазки. Нам надо поговорить…
А вот эта фраза ввинчивается в мозг сразу, прогоняя сон мгновенно. Еще никогда в истории слова «нам надо поговорить» не предвещали ничего хорошего.
Я подскакиваю на месте и тут же морщусь. Все-таки Лютаев за последние сутки превзошел самого себя. Даже мое тренированное тело жалуется. Особенно некоторые места.
От резкого движения полотенце начинает сползать, и взгляд Макса становится заинтересованным. Спешно закутываюсь назад.
Нет уж.
– Ты хорошо себя чувствуешь? – щурится Лютаев.
– Да, – поспешно отвечаю я, нечего откладывать тяжелый разговор.
– Точно?
– Да, – киваю, а у самой мысли в разброд, как тараканы под веником. Что он хочет мне сказать? Все-таки бросает?
– Ты уверена?
– Да, – уже злюсь я. Чего он тянет?
– Ты меня любишь?
– Да, – подтверждаю на автомате и, спохватившись, зло смотрю на Макса.
– Это хорошо, ты заслужила назад одежду, – веселится надо мной бесчувственный чурбан.
– Зачем ты со мной играешь?
– Я очень серьезен, Карин, – но в голосе слышится улыбка. – Ты готова расставить все точки над «и»?
Глава 9. Сюрприз удался
Сижу, нахохлившись, на переднем сиденье Лютаевского автомонстра.
Естественно, Макс ничего мне не объясняет, спасибо, дал одеться.
Я даже пробую поскандалить на предмет того, что наши дорожки разошлись, и никуда я не поеду непонятно зачем. Пробую, потому что позорным образом еле сдерживаю слезы.
А Лютаев цветет и пахнет, как майская роза.
Увидев, куда мы подъезжаем, я вся сжимаюсь от неприятных воспоминаний.
Тот самый двор, где я так и не решилась выйти из такси… Видела их…
Зачем? Что я ему сделала?
Или он просто не понимает, насколько мне больно?
А когда тяжелая металлическая дверь распахивается, и на крыльцо выходит та женщина… Я помню, что Макс разговаривал с ней в ванной, то назвал ее Таней, но мне совершенно не хочется ее персонализировать. Какая-то мерзкая чужая девица.
– Ну пошли знакомиться, – зовет Макс, выкопавший что-то из недр бардачка.
– Не пойду.
– Карин, это не долго… – опять его голос становится мягким обволакивающим.
– Макс, нет. Тебе точно нужно мое благословение? – в носу начинает свербеть. Я сейчас разревусь, и эта увидит меня такой…
– В какой-то степени, но не в том вопросе, про который ты говоришь, – отвечает он.
То есть Макс все же понимает, что мне неприятно ее видеть, и что знакомиться с ней я не вижу повода…
– Сделай это для меня, Карин, – просит Лютаев, и я, сцепив зубы, отстегиваю ремень безопасности.
Макс обходит машину, чтобы подать мне руку, а девушка уже идет к нам, сияя во все тридцать два.
– Вы, наверно, Карина? – змея пытается быть милой.
– Да, – за меня отвечает Макс. – Карина. Карина, это – Татьяна.
Видя, что я к ней, мягко говоря, не расположена, девушка убирает улыбку.
Она протягивает Максу связку ключей:
– Ну вы тогда осмотритесь, я пока в кофейне посижу…
И уходит, обдавая меня своей тошнотворной «Баккарой руж».
– Пошли осматриваться.
– Зачем? Что там? Мне надо убедиться, что ваше гнездышко достаточно уютное? – смотрю на Макса в ужасе.
– Я хотел сделать сюрприз, но кто-то слишком мнительный…
– Отчего же… Сюрприз удался, – поджимаю я губы.
Макс тянет меня к двери за руку, и мне приходится последовать за ним.
За дверью мы попадаем не в подъезд, сразу в…, наверное, квартирой назвать это сложно.
Просторный пустой и гулкий холл.
Я растерянно прохожу вглубь, заглядываю в каждый дверной проем и вижу, что это явно не похоже на уютное гнездышко, которое я рисовала в своем воображении.