Господи, о чем он спрашивает? Меня почти трясет. Но я не могу ответить ему ничего связного.
– Раздвинь ножки, Карин, – нежный шепот на ухо и уверенные ласки внизу.
И я раздвигаю, чувствуя, как между бедер устраивается Макс, как его головка упирается в скользкие от соков половые губы.
– Послушная девочка, – одобряет Лютаев, но не спешит в меня входить, хотя я ощущаю его натянутой струной под своими пальцами. – А сейчас я преподам тебе урок.
Глава 5. Кошмаров не будет
Это развратник, продолжая растягивать меня, второй рукой зажимает пульсирующий клитор между пальцами и начинает его перекатывать между подушечками.
У меня прорезается голос, но только для того, чтобы непрерывно стонать.
Искры в глазах ослепляют, я вцепляюсь в запястье Макса, пытаясь прекратить эту сладкую, но невыносимую пытку.
Увы, моих сил недостаточно, я и просто схожу с ума от захлестывающих меня ощущений.
Беспощадный Лютаев показывает мне, какую власть надо мной имеет.
– Открой глаза, Карин, – жесткий приказ. – Послушай меня, девочка моя. Я тебя никогда не отпущу. Ты моя.
Я уже почти царапаюсь, потому что ласка будит во мне такую жажду, что я вся дрожу. Он нужен мне внутри, сейчас же!
И я не получаю его!
Сквозь слезящиеся глаза смотрю на суровое лицо.
– Никто не получит тебя. Ни под кем не будешь кончать. Никто не будет слышать эти стоны.
Кусаю губы.
– Кар-р-рина, – рычит Лютаев. – Ты меня поняла?
Судорожно киваю, уже напрочь забыв, чем заслужила такое испытание.
– Ты готова для меня? – переспрашивает Макс и, наклонившись, облизывает сосок. – Не слышу, девочка.
– Да…
– Ты же больше не будешь убегать, правда?
– Да… – всхлипываю я, потому что электрическая молния прошибает тело насквозь каждую секунду, с каждым нажатием на горошинку, с каждым движением в хлюпающей пещерке.
– Умница.
Макс оставляет мою зудящую дырочку и, перехватив одной рукой обе мои, заводит их мне за голову.
– Давай, сладкая… Покажи, как ты рада меня видеть…
Тело выгибается дугой, когда он покрывает поцелуями ключицы. Ноги раздвигаются шире, а бедра толкаются вперед.
– Смотри на меня, Карина, – еще один приказ.
Слушаюсь и вижу, как Лютаев снова приставляет член к моей дырочке, чувствую губками гладкую головку. Предвкушаю облегчение, рвусь к нему навстречу.
Надавив слегка, Макс врывается в меня на всю длину, вызывая у меня протяжный стон. Я трепещу на его органе, но лишь секунду.
Лютаев, будто действительно сорвавшись с цепи, жестко буравит, почти выходя из меня полностью, возвращаясь до упора, пока яйца мягко не ударят по срамным губам.
Я мечусь по простыням, волосы лезут в лицо, тело пылает… Я почти ничего не соображаю кроме того, что я не должна убегать.
Такого секса у нас точно не было, даже весьма развратный Лютаев щадил меня.
Но сегодня пощады ждать не приходится.
Я кончаю, взрываясь на миллионы частиц, а Макс все не останавливается. Он берет меня жестко, без церемоний. Мне везет, что своими ласками Лютаев подготовил меня достаточно. И сейчас мне все нравится. Эта новая грань близости дарит умопомрачительные ощущения. В прямом смысле слова.
И за первым оргазмом накатывает второй, более острый, почти болезненный.
А Максим все продолжает меня терзать.
Серия мелких вспышек окончательно лишает меня сил.
Я отключаюсь вместе с оргазмом Макса.
Загнав свой орган до самого конца, он кончает, покрывая поцелуями мое лицо.
А дальше перед глазами все темнеет.
Прихожу в себя, когда Лютаев заматывает меня в плед.
– Ты псих… – еле выговариваю я.
– Карина, я еще недостаточно спокоен, чтобы нормально разговаривать. И у меня еще полно энергии на благое дело.
Я затыкаюсь. Еще один приступ собственничества я не переживу, а поговорить нам все же придется, но пока я, пожалуй, подожду с полемикой.
Завернув меня в плед, Макс перекладывает меня в кресло, и расправляет кровать, поле чего возвращает меня на постель и еще сверху укрывает одеялом.