— Да, — кивнула я, хотя чувствовала, что все-таки обида, тяжелая и липкая, никуда не делась, от нее подступают слезы к глазам. Да, он пытался меня защитить в итоге, но только когда уже все дошло до такого кошмара. Почему не раньше?
— Я правда не знал, — продолжал Леша сбивчиво, торопливо объяснять ситуацию. — Я понял, что это они звонили, но Дима правда их не звал. Он сказал им про тебя, похвастался, но он их туда не звал, понимаешь?
Однако тут меня кольнуло еще больнее — острая боль где-то в груди. А все-таки они что, хотели со мной вдвоем? Втроем? Или Леша хотел меня оставить наедине с Димой? Задавать этот вопрос вслух я не стала. Не хотела знать. Ни один из возможных ответов не хотелось слышать.
— А у тебя есть яйца? — решила резко перевести я разговор на завтрак.
— Есть, — улыбнулся он с облегчением. — И даже те, что в холодильнике.
— Я тогда пойду сделаю, да? — предложила я.
— Давай, я в душ, — он откровенно широко улыбался, явно довольный. — А еще, если что — у меня есть запасная новая зубная щетка.
Я смутилась, замерла. Он что имеет в виду, что у меня пахнет изо рта? Невольно поднесла руку к губам, прикрывая рот, пытаясь незаметно понюхать свое дыхание.
— Я не то имел в виду, котенок, — он подошел ко мне, обнял за талию. — Просто вчера забыл сказать. Я положу ее в ванной, она зелененькая такая, в упаковке.
Он опять поцеловал меня в губы — легко, коротко, и я почувствовала его улыбку.
Так как он занял ванну — я слышала шум воды, его негромкое напевание, — то я пошла на кухню. Она была достаточно новой, современной. Салатового цвета фасады шкафов, глянцевые, а плиточка на полу терракотовая, теплая. Такие яркие и в то же время теплые, уютные цвета поднимали настроение даже в пасмурный день.
Я открыла холодильник — он негромко загудел, — и стала искать яйца и остальное, чувствуя под ногами приятное тепло подогрева пола.
Глава 8
Я стояла перед открытым холодильником, и свет изнутри мягко освещал мое лицо. В глазах отражались ровные ряды продуктов — овощи в прозрачных контейнерах, аккуратно завернутые сыры, свежая зелень в пакетиках. У Леши было довольно много продуктов в холодильнике. Намного больше, чем я ожидала увидеть у парня. Прохладный воздух обдувал разгоряченное лицо, и я почувствовала, как напряжение в плечах немного отпускает.
Он сам готовит?
Очень похоже было на это. Продукты лежали не хаотично, как обычно бывает у холостяков, которых я видела в гостях у однокурсниц, а организованно, словно человек точно знал, где что находится. Я провела пальцами по гладкой поверхности контейнера с помидорами — они были упругими, спелыми, с глянцевой кожицей.
Бабушка всегда делала яичницу с помидорками. Я закрыла глаза и на мгновение вернулась в ту маленькую кухню с выцветшими обоями в цветочек, где пахло укропом и свежим хлебом, где слышался треск масла на сковородке и бабушкин негромкий напев. Это было так давно, когда я еще была маленькой, когда мир казался безопасным и понятным. Это всегда получалось очень вкусно.
Поэтому я решила сделать так же.
Мои руки двигались почти автоматически. Я достала яйца — они были тяжелыми и прохладными в ладони, скорлупа шершавая под подушечками пальцев. Разбила их о край сковороды — услышала знакомый хруст, увидела, как желтки, яркие, как маленькие солнца, соскользнули на разогретую поверхность. Масло зашипело, заговорило, наполняя кухню уютным звуком домашней готовки. Запах жареных яиц смешался с ароматом свежих помидоров, которые я быстро нарезала — нож легко входил в упругую мякоть, и сок стекал на разделочную доску, оставляя влажные дорожки.
Я чувствовала, как мое тело постепенно расслабляется в этом простом, знакомом ритме. Руки знали, что делать. Быстренько нарезала салат — хрустящие листья, белоснежная фета, которая крошилась под ножом, капельки оливкового масла, блестящие на зелени. Хлебушек у него тоже был почти свежий — французский багет с хрустящей корочкой. Я погладила его пальцами, почувствовала эту неровную, чуть шершавую поверхность. Нарезала на ломтики, поджарила в тостере. Слышала, как внутри потрескивает хлеб, темнея и покрываясь золотистыми пятнами. Достала, и хлеб был горячим в руках, обжигающим кончики пальцев. Намазала мягким сыром — он плавно размазывался, оставляя кремовый белый слой на теплой поверхности.
Я отступила на шаг и посмотрела на результат своей работы. Две тарелки стояли на столе рядом, как пара. Яичница с румяными краями и яркими кусочками помидоров, салат с белыми кубиками феты, тосты, которые еще источали тепло.
Мне кажется, получилось вкусно.
Из комнаты доносился приглушенный голос Леши. Я слышала, что он говорит с кем-то по телефону, но слова терялись за закрытой дверью, превращаясь в неразборчивый гул. Интонации то поднимались, то опускались. Я напрягла слух, пытаясь уловить хоть что-то, но не разобрала ни с кем он говорит, ни о чем. В груди кольнуло тревогой — может, обо мне? Может, он кому-то рассказывает? Я прикусила губу, чувствуя, как снова начинает сжиматься что-то внутри.