Может, не до конца получилось уверенно. Голос дрогнул на последних словах. Но я сказала.
— Да... да..., — Леша кивал, его лицо стало жестким, на скулах проступили желваки. — Я серьезно поговорю с ним. Не волнуйся.
Он снова потянулся и накрыл мою руку своей. Я почувствовала, как его большой палец медленно поглаживает мою кожу — мягко, успокаивающе. Вверх-вниз, вверх-вниз. Маленькие поглаживания, которые отзывались где-то в груди теплой волной.
— Просто Саша считает, что если мы вот такой вариант им преподнесем, то они успокоятся и не будут тебя трогать, понимаешь?
Я смотрела на его руку на моей. Видела, как его пальцы обхватывают мою ладонь. Такие большие, сильные. Я чувствовала себя защищенной под этой рукой.
— Леш, — голос мой сорвался, стал хриплым. — Мне все равно, честно. Я только из-за этого видео беспокоюсь, что он меня опозорит.
И тут я поняла, что не могу сдерживаться. Воспоминания вспыхнули в голове — яркие, болезненные, как удар.
Сначала просто защипало в носу. Потом глаза наполнились влагой. Потом первая слеза скатилась по щеке — горячая, соленая. Я почувствовала ее путь — от внутреннего уголка глаза, вниз по скуле, к подбородку.
— Надюш, — голос Леши стал совсем мягким, обволакивающим. — Все будет хорошо, я же говорю. Он не посмеет.
Его рука крепче сжала мою, и я чувствовала в этом прикосновении уверенность, которой мне так не хватало.
— Это же компромат на него самого, понимаешь? — он продолжал говорить. — Если он это выложит, он себя подставит. Он не дурак.
— Хорошо, — я выдохнула, вытерла глаза тыльной стороной ладони.
Слезы оставили мокрые дорожки на щеках. Я чувствовала, как лицо горит, как распухли глаза. Хотя нельзя было быть ни в чем уверенной. Я-то знала. Такие как Гоша делают все, что им вздумается. Правила для них не существуют. Они не боятся последствий.
Но сейчас, сидя в этой теплой кухне, держа в одной руке чашку с ароматным кофе, а другой чувствуя теплую ладонь Леши, я позволила себе поверить.
++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++
Разговор Леши и Димы позже тем же днем вечером.
Леша усадил Надю смотреть сериал в гостиной. Он видел, как она устроилась на диване, подтянула ноги под себя, укрылась пледом. Свет от телевизора мерцал на ее бледном лице, и она выглядела такой маленькой, такой хрупкой в этот момент.
Он тихо прикрыл дверь и ушел на кухню. Достал телефон — холодный, тяжелый в руке. Нашел контакт Димы. Палец завис над экраном. Он глубоко вдохнул, почувствовал, как напрягаются мышцы челюсти, как руки слегка дрожат от сдерживаемой злости.
Нажал вызов.
Первый гудок. Второй. Третий.
— Але? — голос Димы был хриплым, измученным.
— Бля, Лех! — он тут же засыпал его вопросами, слова сыпались одно за другим, спотыкаясь, налезая друг на друга. — Ты знаешь, че там? Как дела? Она тебе звонила? Пришла в себя? Добралась до врача?
Дима пока ничего не знал. Леша никому ничего не сообщал, сознательно держал их всех в неведении. Дима вообще боялся звонить, мучался весь день. Он возвращался к телефону, брал его, потом откладывал. Мучился и от отходняка тоже — Леша слышал это в его голосе, в этой хрипотце, в замедленной речи. Вернувшись в дом после той истории, Дима окончательно набухался до отключки, пытаясь заглушить чувство вины.
— Козел ты, Димыч, — Леша начал с нападения, и его голос был жестким, резким, непривычно злым. — Ты зачем их позвал?
Слова выплеснулись, как кипяток.
— Да я не звал! — Дима стал кричать в трубку, и Леша отвел телефон от уха. — Я ж тебе сказал!
Голос Димы был истеричным, оправдывающимся.
— А зачем хвастался? — Леша продолжил нападать, не давая ему опомниться. — Зачем им про нее рассказывал?
— А че не похвастаться... — Дима замолчал на секунду, и Леша почти физически ощутил, как до него доходит. — Зачетная твоя Надюша...
Дима вспомнил — и правда, это был пиздец какой косяк. Говорить этим придуркам про нее. Они сразу заинтересовались. Конечно заинтересовались.
— Так что — она тебе звонила? — Дима опять вернулся к своему реальному беспокойству, к тому, что мучило его весь день.
В его голосе слышалась надежда — что все обошлось, что она жива, здорова, что не было последствий.
— Короче, — Леша сделал паузу, собираясь с мыслями. — Я вернулся и сам ее отвез в частную клинику. Все нормально. Почти не поранилась.
Он говорил отрывисто, коротко.
— Ну, в смысле, поранилась, конечно, но не сильно. — Он услышал, как Дима выдохнул с облегчением. — Так что самое важное — скажи Гоше, блять, суке конченной, чтобы он не смел видео высылать никому. И вообще стер его, если не хочет неприятностей.