--- Вадику, но какая разница, --- ответил Леша.
--- И что с ним теперь? С Гошей? --- спросила я.
Какой ужас... въехал в фуру... Я попыталась представить это: скорость, удар, металл, звук, хруст. Передернуло. Пальцы сжали край пледа.
--- Не знаю. Он толком не объяснил. Завтра узнаю, --- Леша о чем-то думал, хмурился.
Между бровей залегла глубокая морщина. Он смотрел куда-то в пространство, сквозь меня, сквозь стену, в какую-то свою точку.
--- Это... Саша? --- я сделала это дикое предположение.
Невероятное. Но оно само всплыло в голове, в углу сознания.
--- Саша? --- Леша подвис, глядя на меня.
Его глаза расширились на мгновение, брови дернулись вверх. Помолчал. Взгляд стал оценивающим, изучающим. Потом медленно сказал:
--- Да нет, ты что. Он сказал, что сам въехал. Наверное, опять нанюхался.
Предположил он, но голос звучал неуверенно. В интонации слышались сомнения, недосказанность. Он отвел взгляд, посмотрел на угли кальяна, потянулся к чашке, поправил что-то там.
Ну да --- в Универе был еще трезвым, а потом вечером мог и нюхнуть. Они же постоянно это делают.
--- А почему ты мне сразу не сказал? --- спросила я, глядя на тлеющие угли в кальяне.
Красные точки пульсировали в темноте чаши, то разгорались ярче, то затухали. Гипнотизировали. Я не могла оторвать взгляд.
--- Не хотел... вечер портить, --- так просто объяснил он. Тихо.
Голос стал мягким, почти шепотом. Я повернулась и посмотрела на него. Он смотрел на меня с какой-то нежной грустью, уголки губ опущены.
Мы помолчали. Ветер шевелил занавеску на балконной двери --- белая ткань колыхалась, то втягивалась внутрь, то выбивалась наружу, призрачно. Где-то внизу лаяла собака --- глухо, протяжно, одиноко. Ей отвечала другая, дальше, еще глуше.
--- Надюш, слушай, --- Леша вдруг встал, убирая плед, скидывая его с ног быстрым, решительным движением. --- Я Саше наберу, ладно? Сейчас.
Он стал уходить в другую комнату, шаги быстрые, почти торопливые. Футболка топорщилась на спине складками.
--- Зачем? --- забеспокоилась я, и сердце снова застучало быстрее, отдаваясь в висках, в горле.
Неужели она все-таки с этим связана?
--- Да отец его стал давить, --- мрачно сказал Леша, остановившись в дверном проеме, обернувшись через плечо. --- Спрашивать, в какую клинику я тебя отвозил.
Силуэт темный на фоне освещенной комнаты. Только контур, только очертания. Лицо в тени, не разглядеть.
--- Ой... --- у меня похолодело внутри. --- И что ты сказал?
Я испугалась --- а если он узнает еще и про следователя, то есть оперативника? Панический холод сковал грудь.
--- Сказал, что не важно, --- Леша пожал плечами, силуэт качнулся. --- И что я ему гарантирую, что все в порядке и под контролем.
--- Ну да, --- выдохнула я.
Но я все равно боялась. Одно дело --- эти мажорчики, которым вообще, наверное, все все равно, папины деньги в кармане, вечеринки каждый день. Но другое дело --- папа-генерал со связями, возможностями, доступом к базам данных, к людям в погонах. Такие не прощают. Такие доводят до конца.
Леша вернулся довольно быстро --- минут через пять. Лицо было напряженным, озабоченным. Губы поджаты, скулы напряжены, будто стиснул зубы.
--- Сказала, что что-то придумает, --- выдал он итог разговора с Сашей, бросил телефон на диван --- тот подпрыгнул, экран мигнул. --- Просто молчать и все. Не говорить ничего никому.
Голос звучал устало, раздраженно. Он провел рукой по волосам, взъерошивая их, потянулся, покрутил шеей --- послышался тихий хруст.
Я пожала плечами. Ну а как еще? Если генерал узнает про больницу, про следователя, он может начать что-то делать... давить на кого-то... Вдруг меня еще отчислят из Универа? Вся моя новая «другая» жизнь накроется медным тазом.
--- Леш, --- я посмотрела на него снизу вверх, запрокинув голову. --- Он мне ничего не сделает?
С испугом спросила я. Голос дрогнул на последнем слове. Я почувствовала, как внутри все сжимается в комок, тугой, болезненный.
--- Да ты что! --- он тут же присел рядом, обхватив мое лицо ладонями.
Теплые, большие ладони. Шершавые подушечки пальцев касались висков, скул, ушей. Я чувствовала тепло его кожи, которое перетекало в мою.
--- Не волнуйся. Вообще не думай об этом. Я просто тебе говорю, чтобы ты была в курсе. Все будет хорошо.
Он стал объяснять, заглядывая в глаза, ловя, удерживая взгляд, не давая отвернуться. Его большие пальцы поглаживали мои скулы --- медленно, нежно, успокаивающе, круговыми движениями.
И я в этот момент подумала, что с Лешей так хорошо, так спокойно, надежно. Тревога отступала под его прикосновениями, рассеивалась, таяла.
+++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++
На следующий день. Леша заехал в больницу к Гоше.
Обычно наглый и попросту охуевший Гоша лежал прикованный к кровати с совершенно отсутствующим видом.