--- Они мне не говорят... не говорят ничего... --- голос дрожал, и казалось, что он вот-вот заплачет, сорвется, захлебнется слезами.
Слова застревали, спотыкались, прерывались вдохами — короткими, рваными, будто воздуха не хватало.
Тут Леша взял его за руку — осторожно, медленно, теплая ладонь легла поверх холодной кисти.
--- Чувствуешь? --- спросил он его, слегка сжимая пальцы, ощущая под своими подушечками слабый пульс.
--- Да, --- Гоша сосредоточился на таких простых ощущениях, зажмурился, пытаясь уловить прикосновение, тепло, давление. Брови сдвинулись к переносице, лоб сморщился — полное сосредоточение, как будто это была самая важная задача в его жизни.
--- Значит все хорошо, --- с уверенностью в голосе сказал Леша, кивая, улыбаясь той своей особенной улыбкой.
Откуда он знал? Да ничего он не знал! Просто сказал так. Но интонация была такой убедительной, такой спокойной — голос звучал ровно, без колебаний, без фальши, — что хотелось верить.
--- Думаешь? --- с надеждой спросил Гоша, открыл глаза, посмотрел на него — молящим взглядом, цепляющимся за каждое слово, за каждую интонацию, за малейший признак правды.
--- Конечно, --- Леша еще крепче сжал его руку и улыбнулся своей мягкой обволакивающей улыбкой, от которой казалось, что все точно будет хорошо!
Теплая, искренняя улыбка — уголки губ приподнялись естественно, без натуги. Глаза светились спокойствием, уверенностью — в них не было ни тени сомнения. Вокруг него будто возникало защитное поле, внутри которого можно было дышать, выдохнуть, расслабить плечи.
Откуда у него была такая уверенность? Да не было у него никакой уверенности. Просто он искренне считал, что нужно дарить людям надежду, даже если ее нет. Это единственное, что можно сделать в такие моменты. Дать соломинку, за которую можно ухватиться.
--- Так... это... Она у тебя живет? --- вернулся его мозг к чему-то гораздо более приятному, к чему-то, что отвлекало от страха.
Губы дернулись в подобии улыбки, старой, привычной, наглой улыбки — одна бровь приподнялась, в глазах мелькнуло что-то похожее на прежнего Гошу.
--- Да, --- просто ответил Леша, пожал плечами.
Зачем юлить? Все равно Димыч знает, а значит и Вадик знает. Информация в их кругу распространялась быстрее вируса — один позвонил, второй написал, третий уже в курсе.
--- Ну и? Как? --- уже заинтересованно решил уточнить Гоша, приподнял бровь, насколько мог.
Хотелось на что-то отвлечься. Секс — одна из главных любимых тем. Вечная, понятная, простая. Территория, где все ясно, где нет медицинских терминов и неопределенности.
--- Слышь? Ты давай поправляйся, тоже мне, ебанько, --- упрекнул его Леша, качая головой, но улыбаясь. --- Не о том думает.
--- А что мне тут лежать и думать, что я так и останусь... --- голос опять сорвался, стал глухим, придушенным, будто кто-то сжал горло изнутри.
Он не хотел и не мог проговорить то, что он может так и остаться в таком положении. Слова застряли комом где-то между грудью и горлом, отказывались выходить наружу. Страх обволок изнутри — липкий, холодный, тягучий, как патока.
--- Все, Гошич, бросай давай хандрить, --- Леша похлопал его по руке ритмично, по-дружески, ощущая под пальцами прохладную кожу. --- Все будет хорошо, просто иногда бывает, что врачи не сразу знают, что говорить, там надо допустим рентген еще сделать, еще что-то, --- стал успокаивать его друг, говорил ровно, убедительно, веско, с паузами между фразами.
--- Блять, Лех, все у тебя всегда охуенно зашибительно! --- чуть ли не с упреком сказал Гоша, но в голосе проскользнула зависть, восхищение, обида — все вперемешку, одновременно.
--- Так и у тебя тоже будет охуенно зашибительно, --- улыбнулся парень, подмигнул, прищурив один глаз.
--- Пиздобол, --- тут Гоша все-таки тоже слабо улыбнулся, уголки губ дрогнули, поползли вверх, будто преодолевая сопротивление.
Первая улыбка за все время разговора. Настоящая, живая — пусть и слабая, пусть и кривая, но настоящая.
--- Ну так, --- развел руками Леша, театрально, широко, изображая полное признание вины.
За то же его и ценили. За «пиздобольство».
--- Хочешь, я попрошу еще свою маму там по ее каналам узнать, как говорят, второе мнение? --- неожиданно предложил Леша, наклонился вперед, серьезно, деловито. --- Скажи папе, чтобы мне разрешили дать все анализы и заключения.
Дело в том, что когда-то мама у него работала на скорой. Женщина она всегда была общительная и деловая — шустрая, пробивная, из тех, кто умел находить подход к любому человеку. Поэтому среди врачей самых разных уровней у нее было множество хороших знакомств — от санитаров до заведующих отделениями. И она-то точно знала, кто чего стоит и кто что знает на самом деле, а не просто на бумаге.