Я просто потеряла дар речи и действительно замерла. Я страшно боялась, что он меня порвет.
И он … он … стал вставлять. Медленно. Холодное. Гладкое. Какой ужас …
- Ну, что чувствуешь? – стал спрашивать он меня, - может еще и кончишь так?
И тут я увидела, что Леша наконец опомнился и кинулся к ним:
- Да ты что делаешь? Уйди от нее! – он стал пытаться его оттащить, Гоша стал его отпихивать и … и … он упал на меня! Упал …
Хрустнуло … Что это? Это бутылка раскололась?!
- Блять, да ты зачем меня трогаешь? Пиздец … сука … оно там осталось! – я увидела, что Гоша испугался. И все испугались.
- Блять, лежи, не дергайся, слышишь, не дергайся! – заорал Гоша.
Я стала дышать, пытаясь понять, что я чувствую, но я толком не понимала, что я чувствую. Я ничего не могла понять, я не чувствовала никакой острой боли.
- Надюш, не шевелись, слышишь? – Дима перехватил меня опять под мышками и чуть потянул на себя медленно.
- Не … не … не трогай, - мне было страшно, слезы катились ручьем, но я боялась двигаться.
- Блять, Вадька, держи ее, я сейчас таблетки принесу, - стал быстро говорить Гоша.
- Нет … нет, - плакала я.
- Да лежи, не дергайся, - опять прикрикнул он на меня.
- Не трогайте ее, - запаниковал тоже Леша, но боялся подойти.
- Ну так и вытаскивай без наркоза, идиот, - кинул ему Гоша, быстро выходя из спальни.
- Надо скорую вызвать, - стал говорить мой однокурсник.
- Ага, Леш, и метам уж тоже звони, - поддел его Вадик, - дебил что ли совсем?
Гоша вернулся почти сразу и тут же сел рядом и стал пихать мне что-то в рот. Таблетки. ЛСД?
- Я не буду, отпустите, - тихо плакала я.
- Да глотай, будем считать, что это обезболивающее, - он схватил меня рукой и нажал так, что я не могла не открыть рот и тут же мне залил бутылкой с водой.
Так как он это делал вдвоем с Димой, пока Вадик так и держал мои ноги, то я не смогла не проглотить.
- Димон, попробуй вытащить, - повелительным тоном сказал ему Гоша. Он отпустил меня и осторожно облокотив на подушки, переместился вниз, пытаясь просунуть два пальца.
- Не надо. Не надо! – я боялась, что стекло уйдет дальше и все … Все разрежет. А если попадет в матку?
- Блять, она выскользнула, - в испуге сказал Дима.
- Не трогайте ее! – закричал уже Леша.
- Ну сам тогда вытаскивай! – обернулся на него Дима.
Тут я почувствовала, что один из краев касается моей верхней стенки.
- Мне больно, не надо! – стала через слезы просить я.
- Так, надо еще немного, - и тут Гоша опять запихнул мне таким же образом еще таблеток, - лежи неподвижно, - выдал он мне на его взгляд самые ценные указания.
- Ну иди сюда, раз умный такой, - позвал его Вадик.
- Надя, Наденька, я попробую, слышишь, я аккуратно, только не двигайся, - стал пытаться успокоить меня Леша, но я видела и слышала, что его трясет.
Какой кошмар. Я голая. Среди четырех парней. А внутри горлышко бутылки. И Леша на все это смотрит. Зачем я согласилась поехать на дачу?
Глава 4
Он что – сейчас полезет мне туда? Нет … Это кошмар. Это конец. Это ужасно. Я сама все испортила. Нельзя было оставаться, когда стало понятно, что никакой девушки Димы здесь не будет.
- Наденька, лежи, не двигайся, слышишь? – повторял Леша, а я не могла понять, что теперь? Ну он же ничего никому не скажет в Университете …
Я смотрела на него сквозь слезы и не могла говорить. Кивнула.
Он коснулся меня там. У него такие мягкие нежные руки. Нет-нет! Это невозможно! Пусть ничего не делает.
- Ай, … - он поранился?
- Блять … извини, - он отдернул руку, - тебе больно?
Я почувствовала, как кольнуло внутри и даже дыхание замедлила. Я увидела, как он подносит палец ко рту и облизывает его – там кровь.
Вспомнила, как мы целовались. Губы его были мягкие, теплые, нежные как … почему-то вспомнилось как у теленка. У моей бабушки одной были коровы и телята.
Конечно, я с ними не целовалась, просто у них у маленьких тоже мягкие губки, они постоянно пытались пососать палец.
Подумалось … что он теперь не захочет меня целовать или вообще со мной разговаривать после всего этого …
А они … они … вызовут врача?!
Нет … Они не вызовут … Сознание как-то стало плыть. А что они делают? Было ощущение, что все какими-то отдельными вспышками.
Опять вспомнила, как мы сидели с Лешей и Димой у нас в столовке. Я же заметила тогда, что Дима часто пошлости отпускает. Но не обратила внимание. Ну возраст такой. И он же тоже богатенький сыночек своих родителей распущенный.
Но он меня не обижал. Просто пошлил.
Но я тогда должна была понять, что нельзя к нему на дачу ехать.
Я слышала как сквозь пелену:
- Я отвезу ее в больницу … - это Леша?