— Потому что я так велю, — грозно рычит Иван.
— Ты больше не вожак этой стаи. Ты бросил нас. — Белый волк оглядывается по сторонам, ища поддержки у других волков, и кто-то из них глухо ворчит в знак согласия.
Шерсть на загривке Ивана встаёт дыбом, огромная башка и широкие плечи угрожающе возвышаются над белым волком.
— Я снова стану вожаком, как только покажу свою силу.
— Староват ты, братец, — с издёвкой фыркает белый волк, — твоё время вышло. Но я разрешил бы тебе вернуться в стаю. Не будь ты так спесив…
— Ещё посмотрим, кто тут старый, — рявкает Иван, — а в стаю вернусь только вожаком.
Его глаза пламенеют во мраке ночи.
Белый волк задирает морду и разражается хохотом с подвываниями, от которого кровь стынет в жилах.
— Это ты-то? Ты, кто позволил какой-то желторотой топтыжке вырвать у тебя коготь? Ты потерял уважение стаи.
— Что да, то да, — мрачно кивает Иван. — Но я знаю, как доказать, что мне хватает силы снова быть вожаком. — Он оглядывается на меня. — Эта медведица и есть тот медвежонок, что когда-то вырвал мне коготь. Она вернулась в лес две ночи тому назад. Я следил за ней и теперь точно знаю, что она необычная медведица.
Белый волк переводит на меня ледяной взгляд.
— От неё пахнет обычным медведем. И на вкус она как обычный медведь. — Он облизывает губы и ухмыляется. От его укусов моё плечо горит огнём.
— Зато я видел, как на Серебрянке она вытащила из-подо льда здоровенного лося, а потом уплыла с ним на льдине в бешеной стремнине ледохода. Я тайком крался за ней и видел, как её ручной зверёк чуть было не перерезал всю твою стаю, слышал, как она своим медвежьим рёвом распугала вас.
При этих словах белый волк вздрагивает, как от удара, а стая пристыженно опускает морды к земле.
— И ещё видел, как она глядела в глазницы черепов костяного тына яги, как её везли в избушке на курьих ножках. Но не это главное… — Иван замолкает и гордо вскидывает голову, наслаждаясь всеобщим вниманием. — Я видел, как она вошла в горную пещеру человеком, а вышла из неё уже медведем!
Стая начинает оживлённо шушукаться. Я прядаю ушами, стараясь уловить, о чём они там шепчутся.
— На ней лежит проклятие, — ворчит волк палевой масти, — проклятие Липового дерева.
— Ясно, что она из рода Царицы-Медведицы, — с видом знатока кивает малорослый волчок с густой серой шерстью. — Она что, пришла сразиться со Змеем?
Шерсть на мне поднимается дыбом. Я страшусь, что волки разорвут меня; раны от их укусов стреляют болью, я хочу убежать отсюда домой. Но меня гложет любопытство, ведь волки явно нечто знают обо мне и том проклятии.
— Что-то не пойму, Иван, — рычит белый волк, обрывая мои мысли и пересуды в стае, — как это поможет тебе вернуться в вожаки стаи?
Иван скалит длинные белые клыки:
— Вам ли не знать, что Змей сеет кругом погибель и разрушение и что нет в здешнем лесу твари опаснее, чем он!
Стая согласно ворчит и порыкивает.
— Змей превратил северо-восточную часть леса в мёртвую пустыню, — сердито рявкает чёрный волк.
— Его серное дыхание отравляет воздух, его пламя превращает землю в кипящую жижу, — ворчит волк палевой масти.
— И расплавляет скалы в раскалённую лаву, — подтявкивает малорослый серый волчок.
— Он плюётся огнём в лес, деревья сгорают дотла, а наши логовища обугливаются, — жалуется волк палевой масти.
— Он засыпает наши тропы своим зловонным пеплом, — угрюмо буркает чёрный волк.
— От его пожаров наша добыча разбегается, и мы месяцами рыщем голодными, — добавляет малорослый серый волк.
— Настало время покончить с ним, — мощный рык Ивана перекрывает ворчание стаи. — Сама судьба подаёт нам знак, приведя в лес эту медведицу. Я пойду с ней, и мы разрушим тяготеющее над ней проклятие. Мы с ней уничтожим Змея. И я покажу вам, что мне по-прежнему под силу быть вожаком стаи.
При словах «разрушим проклятие» я навостряю уши. Не пойму, при чём тут Змей, но, если разрушить проклятие, я смогу снова стать человеком. Полностью человеком. Я смогу вернуться в свою семью со спокойной душой, что меня больше не потревожат ни зов леса, ни боязнь вновь превратиться в медведя. Смогу стать в деревне такой же своей, как остальные жители.
— Ты что, не в курсе, что Змей неистребим? — фыркает белый волк. — И потом, где это видано, чтоб волки дрались бок о бок с медведями? Совсем ты из ума выжил, старичок Иван.
Но глаза Ивана горят решимостью:
— Не сомневайся, мы дадим бой Змею. И победим его. А потом я вернусь к стае и снова стану вожаком.
— Если вы истребите Змея и если ты вернёшься живым, я первый признаю тебя вожаком стаи, — с этими словами белый волк делает знак стае, и волки растворяются в тенях под деревьями, безмолвно и быстро, точно их сдуло ветром.