Как зарычит Змей, так лес до корней самых сотрясается, земля под ним трещинами расползается, а как разъярится, так вулкан бурно извергается да небо молниями раскалывает.
А над логовищем Змея Липовое дерево одно-одинёшенько от горя-печали разрывается. Хоть и дал Змей клятву благородную дерево сберечь-защитить, угодило оно в ловушку безысходную, от леса горячо любимого отторгнутое. Как проснётся Змей, как дыхнёт огнём, лес подпаливая, слезами дерево обливается, глядя, как деревья да кустарники сгорают. Сколько ни таило оно в себе силы колдовской могучей, не могло желание заветное исполнить — чтобы утихомирил Змей гнев свой яростный, отпустил дерево на волю да дал ему воссоединиться с лесом его ненаглядным.
Глава 27. Огнепылкий вулкан
— Так это мой дед во всём виноват, да? — Я смотрю на выжженный лес, на пламенеющие лавой склоны вулкана, на Липовое дерево, заточённое на самой его вершине, задыхающееся от пепла и гари. — Со своей жадностью, себялюбием и жестокостью! — Я опускаю глаза на свои лапы и качаю головой. — Выходит, наша семья заслужила проклятие.
— Глупости какие! — Мышеловчик прикусывает мне ухо. — Несправедливо поступило дерево, что наказало весь ваш род за провинность твоего деда. Бабушка твоя, отец твой, да и ты сама ничего плохого не сделали.
— Наверное, Липовое дерево и само не хотело проклясть вашу семейку до третьего колена. Проклятия, они как ярость и драконы эти огненные: как на волю вырвутся, ни за что не обуздаешь. — Иван сверкает глазами на громаду вулкана, и его мускулы напрягаются, словно он сейчас набросится на него. — Ну да не в том суть, главное, что ты пришла сюда исправить зло, совершённое твоим дедом. Вместе мы как-нибудь да уничтожим дракона, которого он своей жадностью сотворил.
Я набираю в грудь побольше воздуха и вскидываю морду. Иван прав. Я шла сюда, чтобы спасти Сашу, который из-за меня на грани жизни и смерти, и чтобы самой вернуться домой человеком, но сейчас я понимаю, что смогу сделать намного больше. Смогу искупить дедовы грехи и спасти само Липовое дерево тоже.
Если мы сумеем унять моей стрелой ярость Змея, мы освободим Липовое дерево из его заточения, а Снежный лес от гибельных пожаров и удушающего дыма. Тогда Огнепылкий вулкан заснёт, его склоны снова обрастут деревьями, и Липовое дерево снова станет частью леса. Иван вернётся в стаю и займёт своё место вожака. А если Липовое дерево возвратит мне человеческий облик, я тоже вернусь туда, где моё настоящее место.
— Все вместе мы как-нибудь да уничтожим дракона, — тихо повторяю я за Иваном, желая почувствовать на вкус эти слова — они наполняют меня уверенностью, зажигают в душе искру надежды. Мы должны сделать это и исправить прошлое зло.
— Мы убьём Змея, не сомневайся! — стрекочет Мышеловчик, свисая с моего лба, и я с улыбкой поднимаю к нему глаза. Юрий встаёт на ноги и кивает. Блакистон расплавляет огромные крылья и длинно ухает на басовой ноте.
Избушка дрожит от предвкушения и подгребает ближе к берегу, где, словно пирс, выступает длинная плоская скала. Огнепылкий вулкан нависает над нами чудовищным, докрасна раскалённым, дымящимся исполином. Чёрный провал логовища так близко, что я чувствую нестерпимый жар из его зева. Я невольно ощетиниваюсь, по телу пробегают мурашки. До Змея и Липового дерева рукой подать.
На крыльцо выходит Елена. Пока Иван рассказывал историю о дереве, она в горнице приделывала к древку стрелы наконечник и теперь сияет, показывая нам плоды своих трудов. Льдисто-голубой треугольник надёжно примотан к концу длинного прочного древка бесцветным волокнистым усиком.
— Готово. — Елена вертит стрелу в пальцах. Наконечник искрится, как снег, в свете звёзд, острые края поблёскивают, как обнажённые клыки Ивана.
Мои мышцы звенят от напряжения, лапы покалывает иголками. Я готова сделать всё, что надо, но никогда ещё не ощущала такого мандража, как сейчас. Я схожу с крыльца на палубу и поворачиваюсь к избушке.
— Жди нас на борту. Земля на склонах раскалённая, не хватало ещё, чтобы ты подпалилась.
Избушка недовольно кривится дверью и оконцами, потом нехотя кивает.
— Погодите! — У Елены под мышкой целый ворох кожаных обрезков. — Думаю, не мешало бы обернуть тебе и волку лапы, чтобы вы не обожглись.
Иван кивает и подходит к Елене. По очереди подаёт ей лапы и терпеливо ждёт, пока она обматывает вокруг них куски кожи и перевязывает их бечёвкой. Когда она заканчивает, Иван благодарит её тихим ворчанием.