Так и не унюхав вожделенного налима, Мышеловчик скорбно опускает уголки рта, но всё же чует, что грядёт очередной увлекательный рассказ, и, взбежав мне на плечо, выжидающе глядит на Анатолия.
Я вдыхаю знакомый запах Мышеловчика — пыли с землистыми нотками мускуса — и тянусь погладить его, но он отталкивает мой палец. Мышеловчик обожает сидеть у меня на плече, но нежностей не признаёт.
— Это наконечник стрелы?
Я подношу вещицу к окну, и она мерцает лучистым звёздным светом.
— Да, и это тебе, — говорит Анатолий, — он от последней стрелы принцессы Настасьи.
Его голос срывается, и он спешит отпить чаю.
— Какой красивый! Спасибо.
Я осторожно надеваю шнурок на шею, стараясь не задеть Мышеловчика, потом поворачиваюсь показать Мамочке.
— Чудесно! Очень тебе к лицу, — с улыбкой говорит Мамочка, — но посмотри, какие у него острые края! Так и пораниться недолго.
Мамочка переводит взгляд на Анатолия и вопросительно поднимает брови. Он молчит, сконфуженно потупившись.
— Хочешь послушать историю про эту стрелу? — спрашивает Анатолий.
— Ещё как хочу!
От предвкушения по моему телу разбегаются щекотные мурашки. Про стрелу принцессы Настасьи Анатолий ещё не рассказывал. Мышеловчик, тоненько зевнув, потягивается и живым воротником обвивается вокруг моей шеи.
— Начинается! Принцессы со стрелами в ход пошли, — ворчит себе под нос Мамочка, удаляется на кухню и нарочно гремит мисками, выкладывая в них принесённые Анатолием гостинцы — свежую рыбу и дичь. Но сквозь дверной проём я вижу, что Мамочка тоже навострила уши. Она ни на грош не верит его рассказам, но тоже не в силах устоять против их колдовских чар.
Пускай Анатолий рассказывает небылицы, но стоит мне окунуться в них, когда в камине потрескивает огонь и за окнами искрится снежный ковёр, и я начинаю верить, что однажды узнаю свою историю и она засияет ярче звёзд на ясном ночном небе.
— Мои истории правдивы, — шепчет Анатолий и протягивает мне пряник. Я улыбаюсь и откусываю от его мягкого круглого бочка.
Анатолий, как обычно, начинает рассказ словами: «Давно ль это было, недавно ли…»
Давно ль это было, недавно ли, а только пришла однажды в Снежный лес великая воительница, и звали её принцесса Настасья. На плече носила она свой верный лук, за спиной — колчан со стрелами, а глаз у неё был такой намётанный, что попадала она стрелой даже в отблеск далёкой звезды. Защищала принцесса Настасья обитателей Снежного леса, от бед да напастей уберегала, от злобных водяных да лесных духов.
Однажды повстречала она на берегах Зелёной бухты рыбака. Полюбили они друг друга, и родилась у них чудесная дочурка. Не исполнилось ей и месяца, как извергся в северных краях Огнепылкий вулкан. Из его жерла вырвался в небо Змей Горыныч, изрыгающий пламя дракон о трёх головах, и на свою беду муж Настасьи угодил в лапы огненному чудовищу.
Разъярилась Настасья, повесила на плечо верный лук, прижала к груди дочку-малютку и давай карабкаться по склону Синь-горы к медвежьей пещере. Как ни разрывалось её сердце от горя-печали, отдала она любимую дочурку Царице-Медведице, единственному на всём свете существу, которое, как знала Настасья, сбережёт-сохранит её малютку.
Потом взобралась Настасья на самую вершину Синь-горы, древние льды которой синевой с небесами спорили, и вырезала из тех льдов наконечники для шести стрел, припорошила их звёздной пылью, чтобы прочней-крепче сделались и такой силой леденящей напитались, какая враз погасила бы яростный пламень в сердце Змея.
Три раза прошло солнце по небосводу, три раза взошла в небе луна, прежде чем Настасья достигла логовища Змея на склоне Огнепылкого вулкана. Нацелилась она Змею в самое сердце, а стрелу пустить не решается — прикрылся коварный Змей её мужем, как щитом.
Тогда Настасья, и двух разочков не вздохнув, выпустила пять стрел в Змеевы головы и поразила пять его глаз, только шестой зрячим остался. Змей же расправил свои исполинские крылья и вылетел из логова, неся в когтях мужа Настасьи. Поднялся Змей в небо, зарычал яростно, изрыгнул струи пламени и бросил рыбака в их огненную круговерть.
Едва не разорвалось от горя сердце Настасьи, когда увидела она, как её любимый муж исчезает в пламени. Заложила она в лук последнюю стрелу и выстрелила. Но промахнулась. Пробила стрела крыло Змея, завертелся он, закувыркался, огнём расплевался, всё вокруг обращая в головёшки и пепел, да и рухнул с высоты прямо на Настасью. Не спастись ей было.