— Она улыбается! — воскликнула Марина. — Но ей всего несколько часов!
— Время в нашем мире течет иначе, — объяснил Дамир. — Для нее прошло гораздо больше времени, чем для нас.
Следующие недели пролетели как в тумане. Ариана оказалась необычным ребенком во всех отношениях.
Когда к дому подлетал Карлуша, Ариана поворачивала голову к окну и издавала довольные звуки. Когда кот Васька наведывался в гости, малышка тянула к нему свои ручонки и заливалась смехом, а пушистый гость в ответ мурлыкал ей мелодичные песенки на своем загадочном кошачьем наречии.
Но самое удивительное происходило по ночам. Иногда Марина просыпалась и видела, что колыбель дочери светится мягким, серебристым светом. А рядом с колыбелью стояли существа из мира Дамира — крошечные феи с переливающимися крыльями, маленькие эльфы в зеленых шапочках, светящиеся духи леса.
Они пели Ариане колыбельные на языке, которого Марина не понимала, но который звучал как журчание ручья, как шелест листьев, как пение птиц на рассвете. И малышка слушала их, широко открыв свои разноцветные глаза, словно понимала каждое слово.
— Они принимают ее в свой мир, — объяснил Дамир, когда Марина рассказала ему об этих визитах. — Признают своей. Это большая честь.
— А что, если кто-то из людей это увидит? — забеспокоилась Марина. — Что, если соседи заметят странный свет в доме?
— Никто не увидит, — успокоил ее Дамир. — Они умеют оставаться невидимыми для тех, кто не должен их видеть. Но Ариана должна знать обе стороны своего наследия.
Когда дочке исполнился месяц, к ним в гости пришли родители Марины. Они прилетели из Испании специально, чтобы познакомиться с внучкой.
Марина волновалась, как они отнесутся к необычности Арианы, к ее разноцветным глазам, к тому странному ощущению древней мудрости, которое исходило от малышки. Но родители были в восторге.
— Какая красавица! — восхищалась мать, держа Ариану на руках. — И такие необычные глазки! Это называется гетерохромия, да? Очень редкое и красивое явление.
— Да, — согласилась Марина, переглядываясь с Дамиром. — Редкое.
Отец тоже был очарован внучкой.
— Умный ребенок, — сказал он, наблюдая, как Ариана внимательно изучает его лицо. — Смотрит так осмысленно, словно все понимает.
— Дети часто кажутся мудрее, чем есть на самом деле, — дипломатично ответил Дамир.
Родители пробыли в Больших Грибах неделю. Они были счастливы видеть Марину такой довольной, такой сияющей от материнского счастья. Дамир им тоже нравился — он был внимателен к Марине, нежен с дочерью, и что особенно важно для отца Марины, он явно мог обеспечить семью.
— Хороший мужчина, — сказала мать в последний день визита. — Видно, что любит тебя и малышку. И такой... необычный. Где вы познакомились?
— В лесу, — честно ответила Марина. — Я заблудилась, а он помог мне найти дорогу.
— Романтично, — мать улыбнулась. — Как в сказке.
«Если бы ты знала, насколько это похоже на сказку», — подумала Марина.
После отъезда родителей жизнь вошла в привычное русло. Марина работала удаленно, когда Ариана спала. Дамир помогал по хозяйству и занимался дочерью. Бабка Дуня часто приходила в гости, принося различные травяные снадобья «для здоровья малышки» и рассказывая истории о детях, рожденных на границе миров.
— Таких детей очень мало, — говорила она, качая Ариану на руках. — Но они особенные. Они могут стать мостами между мирами, помогать людям и Старшим понять друг друга.
— А что, если она откажется становиться связующим звеном? — интересовалась Марина. — Что, если её единственное желание — просто быть обычным ребёнком, как все остальные?
— Тогда она будет обычным ребенком, — пожимала плечами бабка Дуня. — Выбор всегда остается за ней. Но я думаю, она выберет свое предназначение. У нее глаза мудрые, видящие.
Когда Ариане исполнилось три месяца, произошло первое настоящее чудо. Марина кормила дочку грудью, когда в комнате вдруг появились бабочки — огромные, с крыльями всех цветов радуги. Они кружились по комнате, садились на колыбель, на руки Марины, на головку Арианы.