С тех пор Старик Шелест стал частым гостем в их доме. Он приходил по ночам, когда Ариана спала, и ложился рядом с ее кроваткой, как огромный кот. А утром исчезал, оставляя только слабый запах дыма и магии.
Но самое удивительное произошло, когда Ариане исполнилось два с половиной года. В тот день в деревню приехали журналисты — снимать сюжет о «самой экологически чистой деревне области». Они расспрашивали местных жителей, фотографировали пейзажи, восхищались чистым воздухом и здоровым видом людей.
Один из журналистов, молодая женщина по имени Елена, была больна — Марина заметила, как она бледнела, как с трудом сдерживала кашель. Когда съемочная группа остановилась у их дома, чтобы взять интервью о «деревенской идиллии», Ариана подбежала к забору.
— Тетя болеет, — сказала она, глядя на Елену своими разноцветными глазами. — У нее в груди темнота.
— Какая умная девочка, — улыбнулась Елена, хотя улыбка получилась натянутой. — Но я не болею, малыш.
— Болеете, — упрямо возразила Ариана. — Но я могу помочь.
Она протянула ручку через забор и коснулась руки журналистки. Елена вздрогнула, словно ее ударило током, а потом лицо ее изменилось — стало здоровым, румяным.
— Что... что это было? — прошептала она, глядя на свои руки. — Я чувствую себя... невероятно. Как будто я не болела уже много лет.
— Ариша у нас особенная, — дипломатично сказала Марина. — Очень... чуткая к людям.
Елена ещё долго смотрела на малышку, а потом тихо сказала:
— Знаете, я не поверю, если скажете, что это случайность. У меня была пневмония. Хроническая. Врачи говорили, что не излечимая. А сейчас... — она глубоко вдохнула, — я дышу свободно впервые за пять лет.
В тот вечер, после отъезда журналистов, Марина серьезно поговорила с Дамиром.
— Мы не можем больше это скрывать, — сказала она. — Люди начинают замечать. Рано или поздно кто-то поймет, что с Арианой происходит что-то сверхъестественное.
— Я знаю, — кивнул Дамир. — Но что мы можем сделать? Запереть ее дома? Запретить помогать людям?
— Нет, конечно, — Марина покачала головой. — Но нам нужен план. Нужно подумать, как объяснить ее способности, если нас начнут расспрашивать.
— Может быть, пришло время открыть людям правду? — предложил Дамир. — О том, что существуют другие миры? О том, что не все в этом мире можно объяснить наукой?
— Ты думаешь, они поверят? — усомнилась Марина. — Они решат, что мы сумасшедшие…
— Некоторые поверят, — уверенно сказал Дамир. — Те, кто готов. А остальные... остальные найдут свои объяснения. Люди удивительно изобретательны, когда дело касается отрицания того, что не вписывается в их картину мира.
И он оказался прав. Когда через неделю вышел сюжет о Больших Грибах, там была небольшая история о «девочке с целительным даром». Елена рассказала о своем исцелении, но представила это как «удивительный эффект чистого воздуха и позитивной энергии ребенка».
Некоторые зрители поверили в эту версию. Другие решили, что всё это выдумки. Но нашлись и те, кто понял, что здесь происходит нечто большее.
В деревню начали приезжать люди — не туристы, а те, кто искал исцеления, надежды, чуда. Они не говорили прямо, зачем приехали, но Ариана всегда знала.
— Дядя потерял сына, — говорила она о мужчине средних лет, который часами сидел на лавочке у их дома. — Он думает, что это его вина.
И она подходила к нему, клала маленькую ручку на его руку и что-то шептала на своем особом языке. А мужчина уезжал с просветленным лицом, словно тяжелый груз свалился с его души.
— Тетя боится старости, — сказала она о пожилой женщине, которая приехала «посмотреть на деревенскую жизнь». И после разговора с Арианой женщина выглядела на десять лет моложе — не внешне, а внутренне, словно вернула себе радость жизни.
— Она лечит не тела, а души, — поняла Марина. — Она видит, что болит у людей внутри, и исцеляет это.
— Именно поэтому она так важна, — сказал Дамир. — В вашем мире так много душевной боли, так много разочарования и отчаяния. Ариана может изменить это.
Но с ростом славы росла и опасность. Не все, кто узнавал об Ариане, приходили с добрыми намерениями. Некоторые хотели использовать ее дар для собственной выгоды. Другие боялись ее способностей и считали их чем-то демоническим.