— О-о-о-ох… — выдала она, стоило Динару прогнуть ее в спине и вынудить лечь полной грудью на пиджак.
Вздернутая кверху задница манила и Бастанов не стал себе отказывать. Сжал аппетитные полушария в руках и толкнулся между ними членом. Пока еще в брюках, но это, он знал, продлится недолго. Полину он жаждал почувствовать голым телом. Желательно, без презерватива, но такое он, конечно, себе позволить не мог. Напоминал, что она уже не девочка… он у нее не первый, а судя по месту работы, муж был не единственным.
Пришлось стиснуть челюсти, чтобы не сорваться. Чтобы не развернуть ее к себе и не спросить, почему… почему она там работала?
Зачем? Ему эта информация не нужна, тем более он уже спрашивал, а она отвечала. Делать это второй раз не было никакого смысла, хоть и хотелось. Выдавить правду, потому что “та, сказанная ему ранее” казалась бредом.
Задрав платье до поясницы, Динар шлепнул ладонью ее аппетитную задницу. Полина вскрикнула, но тут же замолкла, а когда он скользнул пальцами меж ее горячих ног, задрожала. Всем телом. И застонала так, что терпеть дальше не было никаких сил.
Спустив брюки и боксеры вниз, Динар раскатал на члене презерватив и направил пульсирующую головку к ее влажному входу. Она была не девственницей, но когда Бастанов рывком толкнулся внутрь, тут же почувствовал ее тугость. Создавалось впечатление, что ее не трахали. Давно не трахали. Или же попадались маленькие хуи.
Полина была мокрой, невероятно худой и громкой. С каждым толчком он будто протискивался в нее, а она стонала. До хрипоты, до сорванного голоса, до крика. Ему нравилось то, как она на него реагировала, как текла ему на член. Она вся ему нравилась.
До тех пор, пока он не вспоминал о деньгах.
Нет, ему было их не жаль. Если бы Полина согласилась с ним переспать еще тогда, когда он оказался в ее квартире, он бы дал больше. Он бы отдал, что угодно, лишь бы она ушла с ним. На неделю, две, месяц. Пока не надоест. Он бы… осыпал ее деньгами, украшениями, подарками. Всем, что она захочет. Теперь же… все иначе.
У них товарно-денежные отношения. Она взяла свою долю, он получил ее во временное пользование. Честно. И почему-то это вызывало злость. Неконтролируемую, граничащую с яростью.
Судя по громкому вскрику Полина кончила и Динар не смог сдержать себя. Рывком развернул ее к себе и приказал:
— На колени.
Она замешкалась всего на несколько секунд. Широко распахнула глаза, удивленно на него посмотрела, но… опустилась. Плавно, медленно, с грацией, которой позавидует сама королева, присела на корточки. Посмотрела на него сверху вниз, а затем сфокусировала взгляд на его большом вздыбленном члене.
— Заглатывай… — потребовал, а затем почувствовал, как ее горячие губы сомкнулись на его головке.
Она заглатывала его член.
Не профессионально, нет. До умелого глубокого минета Полина не дотягивала. Если положить руку на сердце — сильно не дотягивала. У Динара были самые разные девушки. И как показала практика, самые дорогие обычно оказываются неумелыми, а кое-кто даже девственницами по части нетрадиционного секса.
Динару вдруг стало интересно, как с Полиной? Трахалась ли она с кем-либо в попу? Почему-то думалось, что нет. Нет, она бы не стала, но интерес уже опутал его. От одной мысли, что у нее, Полины, никого там не было, он завелся так сильно, что после нескольких неумелых ее движений ртом, сгреб волосы в охапку и потянул на себя, вбиваясь членом глубже. Она закашлялась, на глазах проступили слезы, но не отстранилась. Только посмотрела на него снизу вверх своим невозможным взглядом и провела языком по головке.
Динару не оставалось ничего другого, кроме как повторить трюк и с позором кончить после нескольких толчков. Она была… особенной. С ней он возбуждался с полоборота, с ней ему хотелось максимально прочувствовать, но стоило Полине на него посмотреть взглядом, в котором он читал смесь порока и застенчивости, все предохранители летели к хренам.
Динар помог ей подняться, поправить платье. На то, чтобы одеться, ушло несколько минут. К дому шли молча. Бастанову казалось, что он пьян. Опьянен каким-то совершенно непонятным, необъяснимым чувством. Ему бы и самому хотелось понять, что это за чувство, но пока он не мог этого сделать.
Просто чувствовал, что купленный за пять миллионов секс стал для него чем-то другим. Вот так сразу. Буквально за сутки.