Пальцами задевает клитор, теребит, ласкает, проникает в меня. Я охаю и впиваюсь пальцами в плечо, когда чувствую, как Динар входит в меня. Быстро, горячо, влажно. Звуки моего возбуждения заполняют пространство вокруг нас.
— Охуенно, — заявляет Динар, трахая меня пальцами.
Возбуждает настолько, что я готова кончить вот так, без стимуляции клитора. Поняв это, Динар прекращает, тормозит, ласкает меня медленно, целует шею, спускаясь ниже, вбирая в рот нежно-розовые соски. Ему не терпится разложить меня на столе, но он намеренно себя тормозит. Доводит меня до исступления.
Не выдержав, падаю спиной на стол. Динар пользуется моментом, разводит мои ноги в сторону и касается меня там языком. Ласкает набухший клитор, вылизывает мою влагу. Я на пике. Вот-вот дойду до вершины. Крупно дрожу, когда Динар ударяет языком по клитору с некоторыми интервалами. Быстрее, медленнее, замирает. Я… схожу с ума и бормочу что-то нечленораздельное.
— Хочу тебя выебать, — откровенничает, прежде чем придвинуть меня ближе и заполнить собой одним резким толчком.
Когда чувствуем друг друга на живую, искры рассыпаются перед глазами. Динару, как и мне, тоже нравится. Он рычит, что-то бормочет, но из-за шума в ушах я почти ничего не могу разобрать.
Динар толкается в меня жестко, размашисто, быстро. С каждым толчком задевает чувствительную точку внутри меня. Я дрожу всем телом, но никак не могу прийти к пику. Издаю протяжные стоны, извиваюсь, кричу. Хочу получит разрядку. Здесь и сейчас. Боже.
Динар выходит из меня слишком резко, поднимает на ноги, разворачивает. Резким движением нагибает над столом, приказывает расставить ноги шире. Я подчиняюсь. Выполняю все, как он и просит. Чувствую себя настоящей шлюхой и от этого почему-то возбуждаюсь. Теку так сильно, что когда Динар входит сзади, то по комнате разносится хлюпающий звук.
Я закусываю губу. Краска стыда заливает мои щеки, но быстрые размашистые толчки выбивают из меня это чувство.
Динар сжимает руками мои ягодицы, мнет их, больно шлепает.
— Моя, — заявляет, выбивая стон за стоном из недр моего горла. — Моя.
На пике наслаждения, когда я взрываюсь сотней фейерверков, понимаю, что решение уже принято. Мое тело обмякает, сердцебиение ускоряется до максимума, в голове ни единой связной мысли, кроме одной “Я отдалась не потому что за меня заплатили, а потому что я этого хотела”.
Глава 32
Полина
— Погоди, что? — восклицает в трубку Нина.
— Я остаюсь.
На несколько мгновений повисает пауза. Полина словно не понимает, о чем это я вообще говорю. Я понимаю, но до конца не могу поверить, что даю согласие остаться. Решительное, взвешенное и надеюсь, что правильное.
— Подожди, а как же муж? Долг? Ты просто останешься и все?
— Динар все решит.
— Малыш… ты уверена?
— Да.
Оказывается, как ни в чем и никогда.
— Мне с ним хорошо.
— Поля…
Нина замолкает, а мне неожиданно хочется положить трубку и ни о чем не разговаривать. Я ей сказала только затем, чтобы она меня не искала, чтобы не подняла панику и сказала Игорю, что я не вернусь, если он вдруг с ней свяжется. В остальном мне делиться не хотелось. Я не верю в сглаз, но тон Нины мне не нравится. Я не хочу жалости и не ищу переубеждений. Я просто позволяю себе быть счастливой, пускай и временно.
— Мы сможем увидеться?
— Да… потом сможем.
— Через неделю.
— Уже меньше, — отвечаю с улыбкой.
В общем-то для меня это время уже закончилось. Я со вчерашнего дня у Динара на других правах и под его защитой, хотя пока что так и не поняла, в чем это проявляется. Просто он сказал, что благодарен за мой выбор и что я теперь с ним не на неделю. На сколько именно — не знаю. Он не уточнял, а я не стала спрашивать.
— Я не смогу раньше, — отвечает Нина, — но после обязательно увидимся, ладно?
— Хорошо.
— Пообещай.
— Боже, Нина, конечно увидимся!
Прощание выходит каким-то непонятным и сумбурным. Мы вроде бы обещаем друг другу увидеться, но я почему-то чувствую себя так, словно меня осудили за мой выбор. Не зря, получается, ни о чем не хотела говорить.
После разговора настроение заметно ухудшается. Я начинаю сомневаться несмотря на то, что вчера дала свой ответ. Начинаю думать, что не стоило. Динара дома нет, поговорить мне не с кем, так что я накручиваю себя до такой степени, что к вечеру у меня начинается сильнейшая мигрень, которая никак не хочет проходить.
Именно в таком состоянии меня и находит Динар. Уставший и хмурый, он присаживается на край кровати, смотрит на меня обеспокоенно. Я моментально чувствую себя виноватой. Вместо того, чтобы встречать его, я лежу пластом и не могу прийти в себя.