– Я не смог… Не знаю, что произошло. Она, понимаешь, слепая. А глаза у неё как у щенка. Беззащитного такого доброго щенка. Знаешь, у меня в детстве в детдоме был щенок. Булькой его звали. Он так ластился ко мне! Я его кормил. А он мне руки лизал и лицо моё лизал… Смешной такой… Он меня любил, мой Булька… А больше меня никто никогда не любил… – неожиданно дрожащим голосом произнёс Бурый и виновато посмотрел на друга.
– Понятно, – вздохнул Жила. – У тебя срыв. Поломка. Как у станка. Вот работает он годами, работает, такие здоровенные железяки гнёт и стругает, а потом вдруг лопнет у него какая-то пружинка, и всё. Капец. Либо его на слом, либо в ремонт… Надеюсь, тебя отремонтировать еще можно? А? Как думаешь?
Жила с надеждой посмотрел на друга, но Бурый отвёл глаза. Тогда Жила достал свой пистолет и протянул подельнику. Но Бурый замотал головой.
– Нет, нет, я не смогу. Сделай это сам.
Жила тяжело вздохнул.
– Ладно, ради тебя я сам всё доделаю. А потом мы с тобой на курорт поедем, нервишки подлечим… И не спорь со мной! Поедешь, и всё тут!
Он передёрнул затвор и, отстранив Бурого, пошёл на кухню.
Жила распахнул дверь кухни. Девушка повернулась к нему и приветливо улыбнулась.
– А чайник уже вскипел! – радостно произнесла она.
Бурый из коридора с беспокойством смотрел на происходящее, кусая ноготь на пальце. Жила поднял пистолет.
– Дядюшка, зови дорогого гостя за стол, сейчас «чайковского замутим»! С вареньицем! Я привезла такое обалденное персиковое варенье – вас за уши не оттащишь! – прощебетала девушка и приветливо посмотрела на Жилу.
Он растерялся. Это, оказывается, очень непросто выстрелить в лицо, которое тебе улыбается. Жила на мгновение опустил пистолет. Потом опять поднял и направил на девушку.
Бурый отвернулся и как-то весь сжался, ожидая выстрела.
– Попробуйте варенье! Ну, пожалуйста! – попросила девушка и протянула ложку с вареньем Жиле. – Хоть одну ложечку!
Она смотрела так умоляюще, что Жиле пришлось съесть варенье.
– Правда, вкусное? – спросила девушка.
– Правда. Очень вкусное, – подтвердил Жила и из последних сил опять поднял руку с пистолетом.
– Ну так! Я же говорила! Варенье просто о-бал-денное! – просияла девушка. – Быстро мойте руки и за стол! Я вас сейчас кормить буду!
Рука с пистолетом предательски задрожала. Жила резко сунул пистолет за пояс и выскочил с кухни.
– Нет, это что-то запредельное! – пробурчал он.
– Вот видишь! Я же говорил! – почему-то обрадовался Бурый.
– И что делать будем? – озадачился Жила.
– А давай её просто отпустим? – предложил Бурый. – Нас она не запалит, потому что не видела. А заказчики думают, что она мертва.
– Точно! Отвезём её завтра куда-нибудь подальше и отпустим, – согласился Жила.
Обрадованные таким лёгким решением, бандиты уже в весёлом настроении зашли на кухню, где девушка накрыла на стол.
– Ну-с, давайте чай хлебать! – предложил Бурый. – Ты проходи, садись. Сейчас мы посмотрим, что тут в пакетах вкусное лежит.
Жила с удивлением посмотрел на друга. Он первый раз видел у Бурого совсем не угрюмое, а даже немного радостное выражение лица.
– А вы руки вымыли? – с притворной строгостью спросила девушка.
Бандиты растерянно пожали плечами и пошли мыть руки. Жила чисто символически прыснул водичкой себе на руки. А вот Бурый помыл свои огромные шершавые ладони тщательно, с мылом. Ему было приятно, что в его доме появилась родственница, хоть и не настоящая. И он был рад ей подчиняться. Это создавало иллюзию семьи, которой у него никогда не было.
Все сели за стол.
– Дядя Жора, а что же ты нас не знакомишь? – спросила девушка и протянула чашку с блюдцем в сторону гостя. – Так как вас зовут, уважаемый друг моего любимого дядюшки?
– Дядя Жора? – усмехнулся Жила и произнёс тоненьким голосом: – А я тогда тётя Нюра.
Девушка заливисто рассмеялась. Глядя на неё, засмеялся, похрюкивая, и Жила. И даже Бурый сурово хохотнул.
– Тётя Нюра! Тётя Нюра! – сквозь смех повторяли они.
– Вы что думаете, раз я не вижу, то меня можно обвести вокруг пальца? – с лёгким упрёком сказала девушка. – Уж что-что, а я всегда чувствую, кто находится рядом: мужчина или женщина.
– Чувствуешь?! Но как? – удивился Жила.
– По запаху. Женщины пахнут тонко, мягко… А мужчины по-другому, – девушка почему-то смутилась.