«Она не пропадёт!» — успокоил свою совесть Бурый.
На кухню пришёл в одних трусах Жила и, почесав живот, уселся за стол.
– Иди оденься! – хмуро приказал ему Бурый.
– Да ладно, она всё равно слепая, – махнул рукой Жила и взял бутерброд с колбасой.
Бурый вдруг со злостью отнял у него бутерброд и грубо выпихнул подельника с кухни.
– Ты чего? – обиделся Жила, но всё же пошёл одеваться.
Жила вернулся на кухню при полном параде, даже причесался и побрызгался одеколоном.
– Так нормально? – обиженно буркнул он и сел за стол.
– Дядя Стасик, вы кофе будете чёрный или с молоком? – приветливо спросила Даша.
– С молоком.
Девушка на ощупь нашла холодильник, долго отыскивала пакет с молоком, потом так же на ощупь добралась до стола, нашла кружку Жилы и аккуратно стала наливать молоко, подставив пальчик к ободку кружки, чтобы не перелить. Жила недовольно за ней наблюдал.
– А сахара сколько положить?
– Я сам! – он выхватил у неё ложку. – Тебя пока дождёшься…
Даша виновато улыбнулась и села за стол. Видно было, что она расстроилась.
Бурый нахмурился. Ему почему-то жутко не понравилось такое хамское отношение к девушке.
– Мне насыпь, пожалуйста, ещё ложку, – попросил Бурый, хотя его кофе и так был сладкий.
Зачем он попросил? Да просто, чтобы угодить девушке.
Бурый посмотрел на Дашу, как бы стараясь разобраться в своих чувствах. Почему он вдруг стал переживать за этого абсолютно чужого ему человека? По идее эта Даша ему должна быть совершенно безразлична. Ну да, пожалел он её, не убил. Бывает… Но сейчас-то почему он вдруг стал о ней заботиться?
«Что в ней такого? Да, она милая девушка, но далеко не красавица. Мне нравятся яркие, фигуристые бабы, как моя бывшая любовница Машка. А эта Даша как цыплёнок, тощая, плоская, да и лицо как у ребёнка, ни капли чувственности. Странно, почему меня к ней тянет?» — подумал Михаил и испугался того, в чём сам себе только что признался.
– Всё! Хватит сидеть! Поехали! – встал Бурый из-за стола и пошёл в комнату собираться.
– А куда мы едем? – спросила Даша.
– В гости, – сказал Бурый и, опередив следующий вопрос, добавил: – К дяде Стасу. Собирайся.
Даша мирно спала на заднем сиденье машины – сказалась бессонная ночь в квартире «дядюшки». Они ехали уже больше двух часов. Мимо мелькали подмосковные города и деревни, но Бурый всё никак не мог выбрать место, где можно было бы высадить девушку.
– О, какой хороший городок! – говорил Жила в который раз. – Давай здесь.
– Нет, здесь опасно: пьяниц слишком много.
– Где много?! – возмущался Жила. – Всего двое с пивом стоят!
– Двое – это много! – упрямо отвечал Бурый и ехал дальше.
Бурый вдруг вспомнил, как ездил однажды с Машкой на машине в Сочи. Просто как-то вечером, когда они шли под дождём домой, любовница сказала: «Эх, сейчас бы оказаться в Сочи, понежиться под солнцем, искупаться в море!» «Не проблема!» – ответил он, и уже через два часа они ехали в машине…
Эх, Машка, Машка… Красивая была бабёнка, статная, фигуристая. Машка работала в продуктовой палатке рядом с его домом. Она года три разговаривала с ним сквозь зубы и кидала на него презрительные взгляды. Но в один момент всё изменилось. Машка вдруг сама стала с ним заигрывать. Бурый поначалу не придавал этому значения. Но однажды она попросила его помочь принести ей мешок с картошкой из подсобки. Почему бы и не помочь женщине, силой он обладал богатырской. Что для него мешок картошки – на мизинце поднять можно…
А там, прямо в подсобке, среди ящиков с яблоками и помидорами Машка ему отдалась. Он не мог поверить в своё счастье! В него, презренного урода, влюбилась женщина! Да ещё какая! Бурый словно на крыльях летал. Он задаривал любовницу дорогими подарками и деньгами. Бурый уже планировал их будущее: хотел бросить свой криминальный бизнес, купить домик на море и зажить там со своей ненаглядной…
Но однажды он забыл дома кошелёк, и пришлось вернуться. Он зашёл в квартиру и услышал, что Маша по телефону плакалась подруге, как ей противно жить с этим мерзким уродом и как она скучает по своему Серёге.