– Хорошо, хорошо, Кешенька, успокойся, я не буду делать операцию, – печально улыбнулась Зинаида, встав со скамейки. Слегка прихрамывая, она повезла коляску к дому. – А насчёт того киллера: нужно самим выйти на его менеджера и предложить такой заказ, от которого он не сможет отказаться.
Бурый с Жилой завтракали на террасе. Дашу они не стали будить. Пусть девушка выспится как следует. Слишком много потрясений выпало на её долю в последнее время.
– Как там с этим Черновым? Нашёл его? – спросил Бурый.
– Однозначно он совершенно неизвестный врач. Или он живёт не в Москве. Потому что в интернете о московском окулисте Чернове никакой информации нет, – ответил Жила, наливая себе в чашку чай.
– Неизвестный врач? Странно. Но как-то о нём ведь узнал дядя Даши. Он же прочёл об этом докторе в газете! – задумчиво сказал Бурый. – Что если поискать информацию о Чернове именно через публикации в газетах?
– Это слишком сложно. Ты же не знаешь, когда вышла статья, в какой это было газете. Возможно, это какая-нибудь местная газетёнка, рассказывающая о жизни в районе. А может, дядя вообще придумал про врача, просто хотел обнадёжить девушку. А есть ещё вариант, что этот Чернов шарлатан и к официальной медицине не имеет никакого отношения, – равнодушно говорил Жила, одновременно пережёвывая бутерброд с колбасой.
– Придётся поездить по больницам, поспрашивать, – решил Бурый.
– Что ещё за глупости! – запротестовал Жила. – Нас по всей Москве ищут. Маркин наверняка всех, кого мог, к этому подключил. И ментов, между прочим, тоже. Так что я отсюда ни ногой. Я ради этой девки своей жизнью рисковать не намерен! И не надейся!
– Я сам поеду, – очень спокойно ответил Бурый.
– Ты сдурел?! – воскликнул Жила, чуть не подавившись бутербродом. – Как ты со своей физиономией будешь мотаться по всей Москве? И думать не смей!
– Тебя не спросил! – огрызнулся Бурый.
– Да тебя через сто метров схватят!
– У меня машина тонированная. Никто меня не увидит, – успокоил он скорее себя, чем друга.
Даша проснулась впервые за последние дни с ощущением спокойствия и даже какой-то пьянящей радости в душе. Она сладко потянулась в постели и села. В комнату сквозь открытое окно доносились сладкие запахи цветов из сада. Даша подошла к окну и, подняв голову к небу, блаженно улыбнулась.
– Скоро я буду видеть! – с восторгом произнесла она. – Ты слышишь, мир, я скоро буду видеть!!!
Бурый с Жилой замерли, уставившись на девушку в окне.
– Да уж скорей бы ты прозрела и свалила отсюда! И мы тогда сможем вздохнуть спокойно! Да, Медведь? – проворчал Жила.
– Почему ты её ненавидишь? Она же такая… – завороженно пробормотал Бурый, не находя подходящих слов.
– Какая? – разозлился Жила. – Ну? Договаривай! Какая?
– Она другая, – неопределённо ответил Бурый, – не такая, как все.
– Другая?! Что это значит? Слышь, Медведь, что-то мне твоё отношение к ней совсем не нравится. Надеюсь, ты не последний идиот, чтобы втюриться в эту девку?
Но Бурый ничего не ответил, а лишь раздражённо махнул рукой на друга и пошёл в дом, чтобы помочь Даше спуститься к завтраку.
– Нет, ты постой! – Жила выскочил из-за стола и преградил ему путь. – Ответь мне на вопрос: если мы не найдём того Чернова… или найдём, но операция не удастся… короче, если Даша не прозреет… или, наоборот, всё получится и девчонка прозреет… скажи, ты в любом случае от неё избавишься, так ведь?
– Осточертел ты уже со своими вопросами! – вспылил Бурый и, оттолкнув друга, ушёл.
– Та-а-ак, – нахмурился Жила, потирая свой небритый подбородок, – плохи наши дела. Очень плохи!
Тем же днём Бурый, несмотря на протест друга, уехал искать врача Чернова. Жила с Дашей остались в доме вдвоём.
Жила нервно ходил по участку и всё время что-то тихо бормотал себе под нос. Неожиданно он остановился, пристально посмотрел на Дашу, которая сидела в полюбившемся ей кресле-качалке на веранде, а потом вдруг засуетился: он переставил плетёную мебель из ротанга с веранды к бассейну и стал накрывать там обед. Жила порезал салат из помидоров и огурцов, но есть не стал, а вывалил почти весь салат на мраморные плиты около бассейна, да ещё и обильно полил сверху оливковым маслом.
– Даша! – позвал он девушку.
– Что, дядя Стасик? Вы меня зовёте?
– Да. Иди сюда. Я обед приготовил. Садись за стол, есть будем.
Даша встала с кресла и пошла на его голос. Жила со зловещим прищуром наблюдал, как девушка приближается к смертельно опасному пятну на мраморном полу. Она уже почти подошла к бассейну и вот-вот должна была ступить на скользкое место. Но Жила, решив дать ей последний шанс, преградил путь.