– Стой! – крикнул ей Жила. – Ладно, не уезжай. Оставайся. Я тебя обманул. Доктор Чернов не шарлатан. Он тебе сделает операцию. А до этого времени ты пока можешь пожить здесь.
– И насчёт дяди Жоры вы меня обманули?
– Да, обманул, – с трудом выдавил из себя Жила. – Он не говорил, что тебя не любит… Это я сам придумал…
– Я это знала! – просияла Даша. – Мой дядя самый лучший и самый добрый человек на свете!!!
В это время в калитку вошёл Бурый.
– Что за такси стоит возле нашего забора? – спросил он и взглянул на насквозь мокрого Жилу. – Что здесь произошло?
– Я нечаянно рассыпал салат, поскользнулся на нём и упал в бассейн. А Даша меня спасла, – признался Жила.
– А такси для кого? – прищурился Бурый, недобро глядя на друга.
– Да это… я хотел в город съездить, помочь тебе, – промямлил Жила. – А самому за руль нельзя – я пил виски.
– Что ты на это скажешь, Даша? Он правду говорит? Он тебя не обижал, пока меня не было? – не поверил другу Бурый.
Жила в ужасе замер.
– Нет, не обижал, – сказала девушка.
– Надеюсь, это так… Дашенька, ты испачкала и порвала платье. Иди переоденься.
Бурый проводил её до дома.
– А ты почему так рано вернулся? – удивился Жила.
– Мои фото развешаны на многих столбах, – объяснил Бурый. – Хорошо, что я это заметил. Надо пятно как-то спрятать. А так ездить всё-таки опасно. Ты был прав.
– Не надо тебе никуда ездить. Я сам найду этого доктора! – решительно произнёс Жила. – Обещаю! Если надо – я всю Москву и Московскую область перерою, но помогу вернуть девчонке зрение.
– Ну наконец-то ты понял, что Даша необыкновенная, чудесная девушка! – довольно ухмыльнулся Бурый и пошёл в дом к Даше.
– Ничего я не понял и понимать не хочу! – зло прошипел ему в спину Жила. – Достали вы меня оба! «Он самый лучший», «она самая чудесная»… А своей жизнью почему-то должен я рисковать. Тьфу!
Он схватил чемодан девушки, валяющийся в кустах, и быстрее отнёс его в дом, пока Бурый этого не заметил.
Жила рьяно занялся поисками врача, и вскоре доктор Чернов был найден. Им оказался талантливый хирург-офтальмолог районной больницы подмосковного города Королёва. Бурый созвонился с ним, и доктор сообщил, что операция Даше назначена на первое августа.
Осталась всего неделя.
На следующее утро, когда все завтракали на веранде, Жила, всячески заискивая перед девушкой, чтобы она не рассказала Бурому про вчерашний скандал, пошёл сам нарвать ей клубники. Но вскоре из сада послышались гневные крики:
– Подонки! Мерзавцы! Да чтоб они околели! – орал Жила, возвращаясь за стол с тарелкой, на которой лежало всего три ягоды.
– Что случилось? – спросил Бурый.
– Кто-то ночью оборвал почти всю мою клубнику!!! Сволочи! – усиленно жестикулировал руками Жила. – Да чтоб они этой клубникой подавились! Чтоб она у них из ушей полезла! Чтоб…
– Дядя Стасик, не ругайтесь! Это наверняка местные детишки клубникой лакомились, – миролюбиво сказала Даша.
– Конечно, это местная шпана! Чтоб у них животы скрючило от моей клубники! – никак не мог он успокоиться. – Чтоб они с толчка неделю не слезали!
– Но это же дети! Пусть поедят ягод, – не понимала его гнева девушка.
– Это мои ягоды! – рявкнул обиженно Жила. – Да к тому же они цветы на клумбе из-за этого помяли и растения на грядках потоптали. Чтоб им ноги оторвало! Ну ничего, они у меня своё получат! Этой ночью их ожидает сюрприз! Я загорожу всё колючей проволокой! Я заминирую весь огород! Я напущу на них бультерьеров! Чтоб им провалиться!
– У тебя нет ни мин, ни колючей проволоки, ни бультерьеров, – усмехнулся Бурый.
– Ничего, ничего. Я что-нибудь придумаю! Они у меня так получат! Навсегда сюда дорогу забудут! – погрозил он пальцем невидимым врагам.
Жила зловеще ухмыльнулся и срочно собрался за чем-то в магазин.
– Неужели дяде Стасику так жалко этих ягод? – удивлённо пожала плечами Даша. – Это не по-человечески! Не по-христиански! Они же дети!
– Это чужие дети, да к тому же беспардонные: залезли в чужой сад, наворовали ягод, потоптали грядки, помяли цветы, – поддержал друга Бурый.
– Всё равно их детские проказы не стоят тех проклятий, которыми осыпал их дядя Стасик. Нужно быть снисходительнее к людям!
Бурый удивлённо посмотрел на Дашу.
– Ты такая добродушная… Тебя в жизни никто не обижал?
– Почему же, всякое было. В детстве маме некогда было со мной гулять. Поэтому она просто выводила меня во двор, сажала на скамейку и уходила. Я и сидела там по несколько часов, пока мама все домашние дела не переделает. А дети во дворе меня в это время часто обижали, издевались надо мной и дразнили Котом Базилио, потому что, как они мне объяснили, у меня были круглые чёрные непроницаемые очки, как у этого кота из фильма. Это наш детский врач прописал мне в таких ходить. А детей эти очки почему-то раздражали. Да и я сама им не нравилась. Они надо мной подшучивали. То записки гадкие на платье прикрепляли, то на волосы разный мусор вешали, то кидались в меня мячом, требуя, чтобы я отгадала, кто из них это сделал… Да много всего было.