– Иннокентий! Ты же мужчина! Ты обязан быть ответственным за сестру, должен воспитывать её, помогать ей, защищать. А ты с ней постоянно ругаешься и дерёшься! Так нельзя! – увещевала Татьяна Ивановна, заботливо стряхивая с лацкана пальто сына мелкие ворсинки.
Но Иннокентий слушал вполуха, эти нотации ему порядком надоели.
– Мам, да она сама вечно меня задирает. Ух и вредная же она девчонка! Я бы с удовольствием её отдубасил!
– Боже! Ну что ты такое говоришь! – всплеснула руками мать. – Разве так можно относиться к сестре?!
Но Иннокентий не стал больше слушать упрёки, а поскорее вышел из квартиры.
– Учти, – крикнула ему вдогонку Татьяна Ивановна, – за Варвару ты отвечаешь! Если что с ней случится – с тебя будет спрос! Так и знай!
Иннокентий лишь раздраженно махнул рукой в ответ. Он догнал сестру у лифта. Как раз подъехала кабина. Он открыл металлическую дверь и вальяжным жестом руки предложил девушке войти.
– Ты первый заходи! – заявила Варя.
– Нет. Женщины заходят первыми. Это дело чести. Давай входи быстрее.
– А ты мне пендаля сзади не дашь? – прищурившись, спросила Варвара.
– Иди уж, малышня, не обижу, – вальяжно ответил Иннокентий.
Варвара вошла в кабину, на всякий случай прикрывая попу портфелем и стараясь не повернуться к брату спиной.
– Ой-ой, можно подумать, ты у нас взрослый! – ехидным голосом сказала Варя.
– Я-то как раз взрослый! Я, между прочим, уже с девушкой спал! – с неимоверной гордостью произнёс Иннокентий, нажимая на кнопку. – И не раз! Так что я уже мужчина!
Кабина затряслась и со скрежетом поехала вниз.
– Врёшь!!! – застыла Варя, в шоке вытаращив глаза на брата. – А с кем?
– Такие вещи другим не рассказывают, – снисходительно произнёс Иннокентий. – Я не могу позорить свою женщину.
Они проехали три этажа молча. Варвара наконец-то справилась с приступом зависти и небрежно сказала:
– А у меня тоже парень есть. Я, правда, с ним ещё не спала… Но, думаю, на днях это обязательно произойдёт. И я тоже стану взрослой женщиной!
Она накрутила на пальчик локон и бросила хитрый взгляд из-под пушистых ресниц на брата.
– Что?! – испугался Иннокентий. – Только попробуй!
– И попробую! – подзадоривала она его.
– Да мы с отцом тебе за это ноги повыдёргиваем! – набычился брат.
Кабинка последний раз дёрнулась и остановилась. Варвара тут же выскочила из лифта.
– А я всё равно попробую! И ничего вы мне не сделаете! – смеялась она, выбегая из подъезда.
Девушка подбежала к машине, открыла дверцу и запрыгнула на заднее сиденье. Брат важно сел рядом с водителем.
– Всё ты врёшь! – уже успокоившись, сказал Иннокентий. – Никого у тебя нет! Я-то знаю!
– А вот и есть! – упиралась Варвара.
– Ну и кто? Кто он? – допытывался брат.
– Ты его не знаешь, – уклончиво сказала девушка. – Он мой тайный поклонник.
– Ха! Надеюсь, на нашем дне рождения этот тайный поклонник всё же появится. А иначе я буду считать тебя законченной врушкой! – ухмыльнулся Иннокентий, с гордостью рассматривая свой чуб в зеркало заднего вида. – Поехали, Василий, а то мы на урок опоздаем.
Варвара, закусив губу, обиженно отвернулась к окну.
Поклонника у неё действительно нет и никогда не было, хоть ей скоро исполнится 18 лет. И не потому, что она была непривлекательна для мальчиков. Как раз наоборот, она была очень красива. Но всё же была причина, почему все знакомые парни шарахались от неё, словно от прокажённой. И эта причина – её отец. Все в их районе знали, что Пётр связан с криминальным миром, причём занимает в этой среде довольно высокое положение. И поэтому заводить лёгкий флирт с его дочкой парни опасались. А уж о том, чтобы в будущем породниться с девушкой, вообще не могло быть и речи. Почти все родители её знакомых мальчиков советовали своим сыновьям держаться подальше от этой опасной семейки…
«Поклонника нужно где-то достать. А в запасе у меня так мало времени! Вот гадство!» — совсем приуныла девушка.
Пока машина ехала до школы, Варвара перебирала в уме кандидатуры всех своих знакомых. Итог был неутешительным. Никто на роль возлюбленного, которого не стыдно было бы представить брату, увы, не годился.
Тонкий луч солнца сквозь узкий просвет между тяжёлыми бархатными шторами освещал лишь угол массивного стола, за которым в глубоком кожаном кресле с высокой спинкой сидел тридцатилетний мужчина.
Остальное пространство комнаты было окутано полумраком, в котором, словно в склепе, находиться было неуютно и немного страшно. Усугубляла зловещую обстановку антикварная мебель с резными дверцами, украшенными изображениями мифических чудовищ, да висевшие на стенах в позолоченных рамах старинные картины с кровавыми сценами псовой охоты.