– Тоня, что она говорит? – спросил дедушка, подставив ладонь к уху.
– Что сама о себе заботиться будет, – ответила бабушка, подслеповато уставившись в своё вязание. – Ох, по-моему, я опять петлю пропустила…
Бабушка очень плохо видела, поэтому вязание у неё получалось всегда кривое, с пропущенными петлями. Носить эти вещи было невозможно. Они сразу начинали расползаться, стоило лишь только натянуть на себя эту кофточку или носок. Но бабушка была очень горда тем, что вносит свою лепту в семейные дела. Поэтому мать Зины, получив очередной «шедевр», благодарила бабушку и тут же распускала всё в клубок, который на следующий день торжественно опять вручали старушке со словами: «А вот мы ещё шерсти купили! Свяжи-ка, бабуля, теперь Ванечке свитер!»
– Зина сама о себе заботиться будет? Это правильно, – одобрил дедушка. – Когда человек сам о себе заботится – это хорошо. А вот когда пошевелить ногами не можешь, и даже чтобы пописать, под тебя другие утку подкладывают – вот это никуда не годится! Так что, Нина, не ругайся, пусть Зиночка сама ухаживает за собой, пока может.
Мама устало махнула полотенцем.
– А, делай что хочешь! Раз ты считаешь, что я свою жизнь загубила, что ж, поглядим, как ты своей жизнью распорядишься.
– Вот увидишь, мамочка, я и свою жизнь устрою, и вас из этой нищеты вытащу! Вы ещё меня благодарить будете!
– Дай-то бог! – уже более миролюбиво сказала мать.
– Тоня, что она говорит? – опять спросил дедушка.
– Что бог даст, – буркнула бабушка, сосредоточенно махая спицами.
– Вот-вот, и я это говорю, – прокряхтел дедушка. – Даст бог, сегодня дождя не будет! Это точно! Потому что у меня рука с утра не болит. А это верный признак!
Саша вот уже неделю жил как в аду. Он каждый вечер ждал Варю, а она всё не приходила. Он тогда стал караулить её возле дома… Бесполезно. Варя исчезла из его жизни. И это, казалось, навсегда.
– Саш, ну ты чего такой угрюмый? – ныла сестрёнка. – Поиграй со мной!
– Прости, Мариш, не хочу, – вяло отвечал ей Саша, сидя у окна и с тоской глядя на улицу. А вдруг именно сейчас Варин силуэт появится возле его подъезда?!
– А давай тогда порисуем? Нарисуй мне рыцаря! – потребовала Маришка. – На белом коне! И со шпагой в руках! А шпага пусть будет такая длиннющая-предлиннющая! Чтобы ею можно было всем твоим врагам бошки на фиг срубить!
– Нет у меня никаких врагов, – улыбнулся Саша и растрепал девочке чёлку. – Маришка, займись пока чем-нибудь сама, ладно? А мне ничего не хочется делать.
– Ты Варю ждёшь, да? – догадалась сестрёнка и вдруг сказала: – А я знаю, где она!
– Где? – очнулся наконец-то Саша и схватил сестру за плечи. – Ты видела её? Скажи, где она?
– Её Змей Горыныч заколдовал, и теперь она заколдованная в его пещере валяется, – тяжело вздохнула девочка. – Поэтому и не может к тебе прийти.
Саша расстроенно отпустил сестру и опять отвернулся к окну.
– Да, Сашенька, плохи твои дела, – грустно сказала сестрёнка, водя пальчиком по полированному столу. Ей нравилось, что за пальцем по глянцевой поверхности тянется длинный белёсый след. – Пока ты этому Змею Горынычу кишки наружу не выпустишь, твоя принцесса к тебе не вернётся.
Марина остановилась и пристально посмотрела на брата.
– А ты у меня, Сашка, слишком добрый и жалостливый. И животных ты не обижаешь, даже плохих. Вон, у нас тараканы по кухне разгуливают как по парку Горького, а ты их тапком не хочешь плющить! Гадость этакую! Поэтому ты не сможешь этому Змею Горынычу брюхо вспороть, – покачала головой девочка и махнула рукой. – Даже и не берись за это пропащее дело! Так что, Сашка, забудь свою принцессу, пока тебе этот змеюка подлый сам голову набок не свернул!
– Мариш, ну что за чушь ты несёшь! И чем только твоя голова глупенькая забита! – поцеловал её в макушку Саша. – Пойдём лучше погуляем, а то ты от меня всё равно не отстанешь.
– Это не чушь! Я правду говорю! Всамделишную! – обиделась Маришка. – Пожалуйста, Сашенька, не связывайся ты с этим Горынычем! Потому что принцесс вокруг много, вон их пруд пруди, а ты у меня, Санька, один!
Девочка обхватила брата за ноги и всхлипнула.
– Ну вот, сама придумала сказку, сама же в неё и поверила, – погладил он по голове сестрёнку. – Выкинь ты эту глупость из головы. Пойдём лучше мы с тобой мороженого в кафе поедим. Всё веселее будет.
Маришка тут же вытерла слёзы и счастливо заулыбалась.
Варя лежала на плече у Григория и с нежностью рисовала пальчиком узоры у него на груди.