– Если честно – не верю. Ты, Варя, слишком избалованная, ты неженка. А там придётся жить в неустроенном бараке и вкалывать до мозолей на руках! Ты так сможешь?
Варя посмотрела на свои холёные пальчики с красивым маникюром.
– Ты прав, не смогу, – капитулировала она. – Но возьми меня просто так, за компанию. Я буду тебя в бараке ждать, пока ты там строишь свой мост… Как твоя подруга.
– Нет, – покачал головой парень, – ребята меня не поймут, скажут, что я любовницу с собой притащил. А это не по-комсомольски. В общем, Варя, не выдумывай глупости, я один поеду. А ты пока живи здесь и устройся на какую-нибудь работу. И тогда всё в твоей жизни потихоньку наладится.
– Но я не хочу жить одна! Я не смогу! Я боюсь! – закапризничала Варя. – Эх, Саша! Что ты за человек?! Я же твой друг, я попала в беду, а ты не хочешь мне помочь! Ты думаешь только о себе! Ты, Сашка, эгоист и равнодушный чурбан!
Она обиженно отвернулась от него.
– Почему не хочу помочь?! Я же предлагаю тебе пожить здесь! – стал оправдываться парень. – Что ещё я должен для тебя сделать?
Варя очень близко подошла к нему.
– Сашенька, мне сейчас очень нужна твоя помощь и поддержка! Мне так плохо! Пожалуйста, останься здесь со мной! – проникновенно попросила девушка, взяв его за руку и опять пустив слезу. – Хотя бы на первое время, пока я не привыкну. Ведь я даже приготовить себе ничего не сумею! А просить помощи мне не у кого! Я же здесь одна от голода умру!!!
Саша устало плюхнулся на стул.
– Ну что с тобой поделаешь?! Ладно, останусь пока здесь, – согласился он. Варя обрадовалась и даже попыталась его поцеловать. – Вот только без этих глупостей! Мы просто друзья! Понятно? И ещё: я останусь только на неделю. За это время я научу тебя готовить элементарные блюда и вести домашнее хозяйство. А уж дальше ты сама. Договорились?
Варя кивнула, при этом хитро улыбаясь.
«Как же! Отпущу я тебя через неделю! Размечтался! – подумала она. – Я потом притворюсь больной, и никуда ты отсюда не уедешь!»
Но Саша заметил этот взгляд.
– Ну и лиса же ты, Варька! Всё сделаешь по-своему! Всех заставишь плясать под свою дудку и твои желания выполнять! – покачал он головой. – А вот то, что мне теперь перед ребятами стыдно будет оправдываться, тебя не волнует. Ладно, надеюсь, они меня простят… Пошли, что ли, принцесса, кормить тебя буду…
За ужином Варя попыталась кокетничать с Сашей, надеясь, что его окаменевшее сердце растает, что он опять пылко в неё влюбится. Она как бы нечаянно расстегнула верхние пуговицы на платье, обнажив довольно откровенно свою грудь, и придвинулась к Саше поближе.
– Сашенька, какой ты, оказывается, красивый! У тебя такой мужественный профиль! И почему я раньше этого не замечала? – сладким голосом произнесла она и ласково дотронулась до его лица.
– А вот это ты брось! – прямо сказал ей Саша, убирая её руку. – Пойми, Варя, я не буду с тобой никогда! Я так решил. И решения своего менять не собираюсь.
– Но почему? – разочарованно спросила девушка.
– Потому что мы слишком разные. И все мои чувства к тебе давно остыли. Да и у тебя нет ко мне никаких чувств. Меня не обманешь. А если ты устроила весь этот спектакль только ради того, чтобы в угоду каким-то своим планам вернуть меня, то зря стараешься. Поэтому, Варя, если я увижу, что ты заигрываешь со мной, изображаешь любовь, я сразу же уеду. Понятно?
– Понятно, – уже нормальным голосом сказала Варя. – Хоть не выгнал на улицу, и на том спасибо.
Она, обиженно поджав губы, уставилась в окно. Саше тоже было на душе очень тяжко.
Он взял гитару и запел: «Понимаешь, это странно, очень странно, но такой уж я законченный чудак: я гоняюсь за туманом, за туманом, и с собою мне не справиться никак. Люди посланы делами, люди едут за деньгами, убегают от обиды и тоски… А я еду, а я еду за туманом, за туманом и за запахом тайги…»
Но ночью Варя всё же пришла к нему в постель. И вот тут он не смог её оттолкнуть.
– Эх, Варька, зачем ты это делаешь? Я ведь хочу забыть тебя! Навсегда! – с болью в голосе прошептал Саша.
– Не получится! Ты мой! – с чувством победителя улыбнулась она и прильнула к его губам.
Григорий был в ярости.
– Где она? Я спрашиваю, где твоя сестра? – орал он на всю квартиру. – Где эта шлюха?
– Гришенька, не надо так кричать и оскорблять мою дочь… – попыталась образумить его Татьяна Ивановна.
– Заткнитесь, мамаша! – рявкнул Григорий на женщину, отчего Татьяна Ивановна аж плюхнулась в кресло и обиженно замолчала.
А Иннокентий вообще стоял на дрожащих ногах и не в силах был произнести ни слова. Всё его благополучие, к которому он уже привык за этот месяц, рухнуло в один момент, когда он утром прочитал Варькину записку: «Я ненавижу его! Я не доверяю вам! Больше вы меня никогда не увидите!»