Варя испуганно хлопала глазами, на которые навернулись слёзы.
– Поняла, я спрашиваю? – повторил вопрос муж.
– Поняла, – тихо сказала она.
Он отпустил её лицо.
– То-то же! А сейчас вытри глаза и иди садись за стол. И не вздумай морду воротить! Ты обязана улыбаться моим гостям! И неважно, нравятся они тебе или нет.
– Хорошо, – шмыгнула носом Варя, вытерла слёзы и пошла в комнату.
– Ну, шурин, рассказывай, как там дела на нашей территории? – спросил Григорий после первой рюмки.
– Да всё нормально, вот только появился новый цеховик. А к нам прописываться не спешит. Говорят, у него родственник какой-то авторитетный есть, вот мужик и петушится, на нас свысока смотрит.
– Ладно, разберусь, что он за гусь такой. Дай-ка мне адрес его цеха, – сказал Григорий и обратился к Варе: – Принеси мне из тайника журнал учёта.
Варя встала и ушла в другую комнату.
– Ты ей тайник доверил?!! – удивился Иннокентий.
– Она моя жена! Я ей жизнь свою доверяю, а не то что какой-то там журнал, – уверенно произнёс Григорий и добавил: – В случае моего ареста она должна будет все бумаги из тайника сжечь.
Иннокентий покачал головой, но ничего не сказал.
– Ну а ты когда женишься? – спросил вдруг его Григорий. – Не торопишься? А зря. Это придаст тебе солидности. Вот увидишь, к тебе сразу все по-другому, более серьёзно относиться будут.
– Да? – задумался Иннокентий.
Маришку долго везли сначала на поезде, потом на пригородной электричке, а потом ещё и на автобусе. Когда новые родственники впустили девочку в свою квартиру, она в изнеможении рухнула в кресло.
– Ну и в Тмутаракань вы меня притащили! Надеюсь, я недолго буду жить в этом захолустье? – нахмурилась она. – Я хочу домой!
– Мало ли что ты хочешь! – разозлилась Елизавета Егоровна. – Скажи спасибо, что мы тебя усыновили, а не оставили в детдоме! Да ты нам теперь всю жизнь должна быть за это благодарна!
– Во-во, ты нам ноги должна теперь за это целовать! – добавил Николай Фомич.
– Чего? Ну уж нет! – запротестовала Маришка и даже гордо встала, уперев руки в бока. – Я, дядька, твои дырявые вонючие носки целовать не буду! Хоть зарежьте!!! Ясно?
Елизавета Егоровна с Николаем Фомичом переглянулись.
– Говорил я тебе, что это дурная затея! – попрекнул он жену. – Теперь вот будем мучиться!
– Не будем! – успокоила его Елизавета Егоровна. – Я эту девчонку отдрессирую, уж не сомневайся!
Маришка затравленно сжалась.
Иннокентий брился в ванной, когда очень требовательно стал трезвонить дверной звонок. Парень, чертыхаясь, отложил бритву и пошёл открывать дверь. В квартиру как фурия ворвалась Зина и с ходу начала кричать:
– Как ты мог? Ты предал меня! Почему?! За что?! Я же тебя так люблю!!! Я же всё для тебя делала! Я даже Варьку предала! А ты так со мной подло поступаешь!
– Так, стоп, стоп, стоп, – поморщился Иннокентий. – Хватит орать! Давай спокойно поговорим. Пройдём в мой кабинет.
Зина постаралась взять себя в руки, но у неё это плохо получалось.
– Не пойду я в твой кабинет! Я не к начальнику в гости пришла. В комнате говорить будем, – заявила она и первая направилась в зал.
Зина присела на край дивана, а Иннокентий удобно расположился в кресле, закинув ногу на ногу.
– Мне сказали, что ты собрался жениться на какой-то там девице, которую толком даже не знаешь! – дрожащими от нервного напряжения губами сказала девушка. – Это правда? Только не ври мне!
– Да, это правда. Я действительно собрался жениться, – очень спокойным тоном начал говорить Иннокентий. – Но только не на какой-то там девице, а на дочери очень уважаемого человека! Ты хоть знаешь, кто такой Куряев?!
– Не знаю и знать не хочу! – буркнула Зина.
– И напрасно! Куряев – это директор крупнейшей в Москве мебельной фабрики! – важно сообщил Иннокентий.
– Ах вот как, её папаша, значит, король столов и табуреток! – угрюмо съязвила девушка. – Ты мне потом по блату парочку тумбочек не подкинешь?
– Напрасно ты иронизируешь. Если бы ты имела родственника такого уровня, то у тебя была бы не только самая лучшая мебель в квартире, но и самая шикарная импортная одежда, и самая дефицитная еда, и так далее, – терпеливо объяснял Иннокентий. – Потому что если ты сама распоряжаешься каким-либо дефицитом, то с тобой начинают дружить очень солидные люди, владеющие приоритетом распределять друге ценные вещи. «Рука руку моет» – знаешь такую поговорку?