Как я и ожидала, вдалеке вновь расстилалась знакомая долина, идеально ровная. Без единого выступа. Без всякого холма.
И я вновь напомнила себе, что в Мак-Марри быстро сходишь с ума. Подумаешь, холм! Сегодня он есть, а завтра его нет.
С вечера я немного остыла в своем желании уехать обратно в Мельбурн — теперь это решение казалось мне уже не таким правильным. На свежую голову и думалось как-то лучше. Так что с отъездом я решила повременить и отложила этот вопрос на вечер, на то время, когда я вернусь из школы. Если мне понравится класс или учителя (или пусть даже местный кафетерий), я останусь. Как-нибудь разберусь с говорящими лошадьми и прочей ерундой.
Умывшись в маленькой ванной на втором этаже, я оглядела себя в зеркало. Я узнавала себя: синеватые глаза, каштановые волосы, тонкие губы… Все это, казалось, было моим, знакомым, прежним. Хотя, признаюсь, я была немного разочарована: все произошло совсем не как в тех фильмах, где главная героиня смотрела в зеркало и не узнавала себя. Я же совсем не изменилась. Было такое ощущение, что вчерашние приключения должны были оставить на мне какой-то свой особенный след: сделать меня чуть серьезнее, глаза чуть темнее, да и вся я должна была стать чуть взрослее. Но я не была главной героиней остросюжетного боевика или сопливого женского романа. Я просто была собой, и это казалось мне немного странным.
Из раковины шел противный запах, чем-то напоминающий керосин, и я подумала, не использовал ли дядя эту ванную только тогда, когда ему нужно было вылить что-нибудь. Интересно, в Мак-Марри вообще есть люди, приветствующие чистоту и личную гигиену? Или в провинциях все такие нещепетильные?
Я по-быстрому приняла душ, кое-как приноровившись держать мочалку в зубах, а затем, усталая и почти счастливая, обмоталась полотенцем и босиком прокралась в свою комнату. Ступни приятно касались холодного пола, а по коже побежали мурашки. Мне хотелось ощущать реакцию тела на внешний мир, хотелось убедиться, что я все еще та Джинни, которой была всю свою жизнь, и все это мне вовсе не снится.
Привезенный мною из Мельбурна электронный будильник показывал семь двадцать один, и я неспешно принялась подбирать себе одежду для первого учебного дня. Это не должно быть что-то броское и в то же время… ковбойское. Как бы смешно это ни звучало.
Жители Мак-Марри просто-таки помешаны на своих ковбойских традициях. Конные скачки, родео, овцы, соломенные шляпы… Эти люди как будто сошли со страниц популярного местного журнала "Настоящий ковбой". Все они были точно придуманными, ненастоящими. Все: начиная от дяди Рея и кончая владельцем лавочки, где продается фото-инвентарь. Светлые джинсы с высокой талией, из такого же материала жилетки, клетчатые рубашки и особенно эти всеми любимые ковбойские сапоги на увесистом каблуке. И мне предстояло присоединиться ко всему этому сумасшествию.
Я же решила пока не сильно косить под местную жительницу, поэтому надела первые попавшиеся вещи из чемодана: футболку насыщенного травянистого цвета, светлые джинсы и черные кеды. Последние вообще были в ужасном состоянии, но у меня пока не было другой обуви, а для местных дорог это был самый достойный выбор.
В объемную льняную сумку я закинула только фотоаппарат, ручку и толстую тетрадь на кольцах. Учебники я еще не получила, да и старалась не забывать о том, что еще не решила насчет того, останусь ли я в этом странном городке или нет.
Схватив внизу со стола пару красноватых яблок и лежащую около тумбочки ветровку, я по-шпионски быстро вылетела из дома. Ярко-красное солнце озаряло всю долину своими малиновыми лучами. Сливаясь с ярко-зеленой травой, оно уходило куда-то далеко за горизонт, хотя, казалось, если вытянуть руку, можно было коснуться алого диска кончиками пальцев.
Это было великолепное зрелище. Наверное, для тех, кто прожил в Мак-Марри всю свою жизнь, это было привычной картиной, но не для меня. Уходящие в небо высотные здания в Мельбурне всегда загораживали от людей рассветное солнце, да, впрочем, всем было по барабану, что там с природной красотой. Но здесь невозможно было оторваться от висящего на небе солнца, будто его привязали туда болтаться на веревочке, и кто-то постоянно дергает его. Вверх — рассвет. Вниз — закат. Подобный процесс выглядел настолько правильным и в то же время необычным, что я была готова снова и снова наблюдать за тем, как красные лучи расползаются по сонной земле.